Она думала, что возвращает кошелек обычной пассажирке. Деталь в доме ее семьи, заставившая таксистку побледнеть
«Сегодня в шесть вечера аукцион. Мою компанию выставляют на торги за долги, а я даже не успел осознать, откуда они появились. Понимаете?
Все, что я строил столько лет, уйдет с молотка через несколько часов». Кирилл кивнул на совместное фото в рамке на комоде. «И еще жена бросила.
Ушла, как только я заговорил с ней, что мы на грани. Просто отдала заявление о разводе и съехала. Сказала, что не обязана тонуть вместе с неудачником.
Ну что же, логично, кому нужен такой?» Лала слушала его, и внутри нее что-то дрогнуло. Она привыкла, что в ее мире проблемы решаются честно: либо ты работаешь, либо нет.
Но здесь, в этих дорогих апартаментах, пахло каким-то сложным, расчетливым злом. Она машинально взглянула на рамку с фотографией. С глянцевого снимка на нее смотрели Кирилл и эффектная брюнетка с безупречной укладкой и оценивающим взглядом.
Лала замерла, всматриваясь внимательнее. «Это она? Ваша жена?»
Голос таксистки стал тише. «Да, Елена». Кирилл даже не поднял головы.
«Она всегда знала, чего хочет. Красивая. Умная.
И теперь неприступная. Чужая». Лала припомнила.
Два дня назад, ночной город, заднее сиденье ее такси… Та самая женщина, та же линия подбородка, тот же ледяной блеск в глазах. Но в машине она не была похожа на верную супругу, переживающую кризис.
Она смеялась громко и заразительно. «Я ее видела!» — Лала обернулась к Кириллу, ее бойкий характер снова взял верх. «Недавно я везла ее в такси».
Кирилл вскинул голову, его брови недоуменно сошлись на переносице. «О чем вы?» «Она была с усатым мужчиной в шикарном костюме.
Я чуть не задохнулась в салоне от его дорогого парфюма. Они ехали из ресторана и так хохотали, что мне даже не по себе стало. Она еще говорила ему: «Коля, недолго этому дурачку мучиться осталось.
Скоро все будет в наших руках»». «Николай?!» — Кирилл медленно поднялся с кресла. «Гуляйкин, мой главный конкурент…»
Он стал ходить по комнате, не обращая внимания на таксистку. «Лена как гендиректор управляла моим ключевым бизнесом — логистикой. Я доверял ей как самому себе, не вмешивался», — шептал он сам себе, но девушка все слышала.
В его глазах начал разгораться опасный огонь. Похмелье окончательно испарилось. Он остановился и посмотрел на гостью так, словно она только что убрала ладонь со стола, и под ней оказался недостающий кусочек пазла к недособранной картине.
Кирилл долго смотрел на фотографию, и Лала видела, как в его глазах отражается борьба. Он не хотел верить в подлость, но факты уже нельзя было игнорировать. Он поднял со стола свой смартфон.
Лала заметила, как напряглись его скулы. Видеовызов пошел, и через пару гудков на экране появилось лицо Елены. Она сидела в светлом офисном кабинете, на заднем плане виднелись кожаные кресла и дорогие стеллажи.
В ее взгляде не было ни капли сочувствия, только холодное спокойное превосходство. «Слушаю тебя, Кирилл». Голос ее был ровным.
«Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы просить денег. Мне уже сообщили, что постановление об описи имущества в твоих апартаментах подписано. Будь добр, не устраивай сцен приставам».
Лала стояла позади хозяина квартиры, изумляясь этой будничной жестокости. Она видела, как пальцы мужчины сильнее сжали смартфон. «Откуда ты знаешь про опись, Лена?» — выдавил он.
«Постановление вынесли буквально час назад». Елена лишь едва заметно приподняла бровь. Этот жест сказал Лале больше, чем любые слова.
Эта эффектная женщина была в курсе происходящего, видимо потому, что сама направляла этот удар. «Ты звонишь ради этого?» — Елена перевела взгляд чуть в сторону и вдруг замерла, заметив Лалу. «А это кто?»
«Никто». Кирилл все еще не мог поверить в свою догадку. «Понятно», — усмехнулась его собеседница.
«Ты всегда был слабым, Кирилл, но притащить в дом какую-то растрепанную девицу в дешевых шмотках… Вижу, твой вкус так же деградировал, как и твои бизнес-идеи. Неудачники всегда находят утешение среди таких же неудачников».
Связь прервалась. В квартире воцарилась долгая тишина. Лала молчала, ощущая, как кровь прилила к лицу.
Ее южная гордость была задета так глубоко, что хотелось кричать. Она пашет сутками, а эта дама в шелках смеет смотреть на нее как на пустое место. «Значит, она все это время просто играла роль», — Кирилл заговорил сам с собой.
«Пользуясь моей доверчивой слепотой, она сливала активы конкуренту. Все отчеты в системе выглядели безупречно чистыми, и я не замечал дыр до последнего момента. И все официальные документы подписаны моим факсимиле….
