Она исполнила требования свекрови и мужа, просто собрав вещи. Утром они пожалели

Утро третьего дня началось не с аромата свежего кофе, к которому Игорь привык как к чему-то само собой разумеющемуся, а с пронзительного, сверлящего мозг голоса Галины Петровны. Она сидела на кухне, кутаясь в шаль, и методично стучала чайной ложечкой по пустому блюдцу. Этот звук — «дзынь-дзынь-дзынь» — ввинчивался в виски Игоря, который проснулся с тяжелой головой и с сосущим чувством голода в желудке.

В квартире было холодно, батареи грели еле-еле, а без привычного тепла, которое, казалось, исходило от постоянно работающей плиты и духовки, стены быстро остыли. Игорь почесал небритую щеку и, шаркая тапками, поплелся на кухню.

— Игорек, ну это уже ни в какие ворота, — заныла мать, едва он появился в дверях. Её лицо выражало вселенскую скорбь. — Я третий день на сухом пайке. Где нормальный завтрак? Где моя рыбка? У меня давление скачет от голода, а ты спишь до обеда. Лена твоя, конечно, та еще хозяйка, но она хоть кашу варила с утра. А мы что едим? Бутерброды с воздухом?

Игорь поморщился. Он и сам был зол. Два дня они доедали какие-то сухари, найденные в глубине шкафа, и остатки печенья, которые мать привезла с собой. Он был уверен, что Лена, как обычно, набила холодильник под завязку перед отъездом, просто спрятала всё вкусное подальше. Но не могла же она оставить их совсем без еды. Это было бы бесчеловечно.

Он подошел к холодильнику и силой рванул дверцу на себя, надеясь, что вчера просто плохо смотрел. Холодильник встретил его могильным холодом и стерильной чистотой. Лампочка освещала девственно пустые стеклянные полки. Ни сыра, ни колбасы, ни даже завалящего майонеза. Только в дверце одиноко желтел сморщенный лимон, покрытый корочкой плесени, словно насмешка над его ожиданиями.

Игорь захлопнул дверцу так, что магнитики посыпались на пол.

— Мам, ну потерпи, сейчас закажу доставку, — буркнул он, стараясь сохранять уверенный вид главы семьи. — Лена просто забыла закупиться, замоталась. Сейчас всё решим. Рыбу тебе, мне стейк, и еще пиццу возьмем.

Он вернулся в комнату за телефоном и теми самыми банковскими картами, которые Лена так любезно оставила на тумбочке. «Золото, а не жена», — подумал он тогда. Сейчас же, глядя на глянцевый пластик, он почувствовал смутное беспокойство. Он открыл приложение доставки еды, набросал в корзину продуктов на 5 тыс, — гулять так гулять, Лена платит, — и начал вводить данные карты.

Пальцы быстро бегали по экрану: номер, срок действия, код с обратной стороны, нажать «Оплатить». Экран телефона на секунду завис, а затем выдал красную пульсирующую надпись: «Отказ транзакции. Недостаточно средств или карта заблокирована».

Игорь нахмурился. Глюк какой-то. Он попробовал вторую карту. Ввел данные еще тщательнее, проверяя каждую цифру. Кружок загрузки крутился мучительно долго. Галина Петровна в кухне снова начала стучать ложечкой. «Дзынь, дзынь». И снова красная надпись: «Операция отклонена банком».

Холодный пот проступил у Игоря на лбу. Он зашел в мобильный банк, пытаясь проверить баланс, но пароль не подходил. Лена сменила пароль. Он попробовал восстановить доступ по номеру карты, но система требовала код из СМС, который приходил на телефон жены.

— Да что за чертовщина! — вскрикнул Игорь, швыряя телефон на диван. — Она что, издевается?

В этот момент в дверь позвонили. Звонок был не вежливым и коротким, а длинным, настойчивым, требовательным. Кто-то вдавил кнопку и держал её, не отпуская. Игорь вздрогнул. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Может, это Лена вернулась? Одумалась, принесла продукты, стоит там с пакетами и извиняется. Он бросился в прихожую, на ходу придумывая гневную отповедь, которую он ей сейчас выдаст за эти голодные дни.

Он распахнул дверь, готовый обрушить на жену поток упреков. Но на пороге стояла не Лена. Там стояла Тамара Ивановна, хозяйка квартиры. Грузная женщина с химической завивкой и взглядом бульдога, который видит перед собой сочный кусок мяса.

— Доброе утро, Игорь, — произнесла она тоном, не предвещающим ничего доброго. — А я вот зашла проверить, живы вы тут или нет. Телефон Марины, тьфу, Лены, недоступен. А деньги за аренду, которые должны были поступить еще вчера, на счету не появились.

Игорь застыл. Он совершенно забыл, что сегодня пятое число — день расплаты. Обычно Лена молча переводила деньги, и он даже не замечал этого момента. Для него квартира существовала как данность, как воздух.

— Тамара Ивановна, здравствуйте, — заблеял он, пытаясь изобразить радушие. — Да вы проходите, не стойте на пороге, там какая-то ошибка с банком, наверное. Лена уехала в командировку, то есть по делам, и, видимо, забыла.

— Мне плевать, куда она уехала, — отрезала хозяйка, не сдвинувшись с места. Она втянула носом воздух из квартиры и поморщилась. — В квартире бардак, пахнет затхлостью. Где Лена?