Она исполнила требования свекрови и мужа, просто собрав вещи. Утром они пожалели

Твое желание исполнено. Я сняла квартиру. Для себя. А ты — ты взрослый мужчина, разберись со своими проблемами сам.

— Да как я разберусь? — взвыл он. — У меня ни копейки! Тамара сейчас ментов вызовет! Ленка, не дури! Возвращайся, я прощу тебе эту выходку. Мы даже маму попросим потише быть!

Елена грустно улыбнулась. «Я прощу тебя». Даже сейчас, стоя на краю пропасти, он пытался торговаться, уверенный в своем великодушии. Он искренне верил, что его присутствие в её жизни — это подарок, который она должна заслужить. Это было уже не смешно, это было жалко. Она вспомнила, как годами оправдывала его: он ищет себя, у него творческий кризис, ему просто не везет. Но правда, острая и безжалостная, как скальпель хирурга, лежала на поверхности. Он был просто паразитом, а паразиты не выживают без донора.

— Тебе некого прощать, Игорь, — сказала она, отставляя чашку. Фарфор глухо стукнул о столешницу. — Я подала на развод сегодня утром, заявление уже в суде. Мой адвокат свяжется с тобой, когда у тебя появится постоянный адрес.

На том конце провода повисла тяжелая ватная тишина. Слышно было только, как где-то на заднем плане причитает Галина Петровна, жалуясь на судьбу-злодейку. Игорь молчал, переваривая информацию. Его мир, построенный на удобстве эксплуатации, рушился, и он физически ощущал, как из-под ног уходит опора.

— Развод? — прохрипел он наконец. — Из-за какой-то ссоры? Лен, ты серьезно? А как же «в болезни и здравии»?

— А мы уже в болезни, Игорь. В твоей хронической инфантильности, — отрезала Елена. — И, кстати, я не такая жестокая, как ты думаешь. Я не оставлю тебя на улице прямо сейчас. Помнишь то общежитие «Уют», куда ты меня отправлял? Три остановки от дома, двухъярусные койки, веселые соседи.

— Ну? — насторожился он.

— Я оплатила там койко-место. На трое суток. Для тебя и для твоей мамы. Адрес у тебя есть, ты мне его сам распечатал. Это мой прощальный подарок. Дальше — сами. Крутитесь, работайте, ищите себя. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

Она нажала красную кнопку «Завершить вызов», не дожидаясь его ответа. Экран погас, отрезая её от прошлого. Елена закрыла глаза и сделала глубокий вдох, втягивая носом воздух своей новой жизни. Пахло свободой. И немного корицей.

Игорь смотрел на погасший экран телефона, как на заряженный пистолет. В ушах всё еще звучал спокойный голос жены, но смысл слов доходил до него медленно, как боль от глубокого пореза. Общежитие. Три дня. Развод.

В дверь снова забарабанили. На этот раз удары были такими сильными, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Время вышло! — рявкнул голос хозяйки из коридора. — Открывайте, или я ломаю дверь вместе с участковым!

Игорь вздрогнул, выронив телефон на диван. Он обернулся к матери. Галина Петровна сидела на стуле, сжавшись в комок, и смотрела на сына с ужасом и немым вопросом. В её глазах, обычно надменных и уверенных, плескался животный страх. Она вдруг показалась Игорю маленькой, старой и абсолютно бесполезной.

— Игорек, что она сказала? — прошептала мать. — Лена приедет? Она привезет деньги?

— Нет, мам, — Игорь почувствовал, как к горлу подступает тошнота. — Лена не приедет. Она оплатила нам общагу. Собирайся.

— Какую общагу?