Она исполнила требования свекрови и мужа, просто собрав вещи. Утром они пожалели

— взвизгнула Галина Петровна, вскакивая со стула с резвостью, удивительной для больного человека. — Я ни в какую общагу не поеду! Я заслуженный работник культуры! У меня ноги! Игорек, сделай что-нибудь! Ты же мужик! Заставь её!

— Да как я её заставлю! — заорал Игорь, и его голос сорвался на визг. — У неё все деньги! У неё машина! У неё квартира! А у меня только ты и твои капризы! Заткнись и собирай вещи, если не хочешь ночевать на снегу!

Он схватил первый попавшийся пакет и начал лихорадочно швырять туда свои вещи. Футболки, джинсы, геймпад от приставки — всё летело в кучу. Руки тряслись, движения были дергаными, паническими. В голове билась одна мысль: «Это ошибка. Это сон. Так не бывает». Он не может вот так просто оказаться на дне. Он же Игорь. У него большие планы. Он талантлив.

Дверь распахнулась с грохотом. На пороге стояла Тамара Ивановна, а за её спиной маячил хмурый полицейский.

— На выход! — скомандовала хозяйка, указывая пухлым пальцем на лестницу. — Вещи в охапку и пошли вон! Чтобы через пять минут духу вашего здесь не было!

Сборы были унизительными и быстрыми. Под пристальным взглядом хозяйки Игорь и Галина Петровна побросали в сумки то, что успели, оставив половину барахла. Игорь тащил тяжелый чемодан матери, который она набила банками с соленьями, теперь никому не нужными, и чувствовал, как пот течет по спине ледяным ручьем.

Они вышли из подъезда в серые сумерки. Метель усилилась. Ветер тут же ударил в лицо, бросив горсть колючего снега за шиворот. Игорь поежился в своей тонкой куртке. Галина Петровна рядом с ним разрыдалась в голос, прижимая к груди сумку с лекарствами.

— Куда мы теперь, сынок? — завыла она, перекрикивая ветер. — В ночлежку? К бомжам? Что люди скажут?

Игорь посмотрел на окна третьего этажа. Там было темно. Квартира, которую он считал своим домом, отвергла его. Он достал телефон, чтобы вызвать такси до общежития, и увидел, что зарядки осталось 3%. Денег на привязанной карте не было. Придется идти пешком. Три остановки. С чемоданами. По сугробам.

— Пошли, мама, — буркнул он, хватаясь за ручку чемодана. Колесико тут же застряло в снежной каше. — Хватит ныть.

Он сделал первый шаг в свою новую жизнь, и этот шаг дался ему с трудом. Злость на Лену прошла, уступив место липкому, всепоглощающему страху. Он вдруг понял, что Лена была не просто удобной женой, она была его щитом от реальности. И теперь, когда щита не стало, реальность готовилась ударить его со всей силы.

Елена стояла у окна и смотрела вниз на улицу. С двенадцатого этажа люди казались маленькими черными точками. Она не могла разглядеть Игоря, да и не пыталась. Это было уже не важно.

Она вернулась к столу, взяла телефон и открыла список контактов. Палец завис над именем «Муж». Легкое движение — и контакт отправился в черный список. Следом полетел номер свекрови. Затем она зашла в галерею и удалила папку с их совместными фотографиями. Снимки исчезали один за другим. Вот они на море — за её счет. Вот его день рождения — её подарок. Вот он с новой машиной — её кредит.

В дверь позвонили. Елена вздрогнула, но тут же расслабилась. Это была доставка мебели. Она заказала новый, огромный, невероятно удобный диван. Только для себя. Она подошла к двери, мельком глянув в зеркало. Оттуда на неё смотрела молодая, красивая женщина. Уставшая, да. С морщинками в уголках глаз. Но в этих глазах больше не было тоски побитой собаки. В них горел спокойный, ровный огонь.

Елена открыла дверь и улыбнулась курьеру.

— Добрый вечер, — сказала она. — Заносите. Я так долго этого ждала.

Вот такая история, мои дорогие. Часто мы боимся обидеть близких. Терпим пренебрежения и надеемся, что нашу жертву оценят.

Но правда в том, что паразиты никогда не ценят донора. Они просто ищут нового, когда старый заканчивается. Цените себя.