Она испортила мое платье, чтобы сорвать свадьбу. Неожиданный финал торжества, разрушивший все планы
«Я… я узнала через вашу общую подругу Олю. Прости, что беспокою, мне очень нужно с тобой поговорить».
«Нам не о чем говорить, Света». «Есть о чём!» — в её голосе прозвучали истерические нотки. «Это касается Антона, с ним беда».
Сердце Дарьи невольно сжалось. Несмотря на всю боль, которую причинил ей Антон, мысль о том, что с ним случилась беда, была неприятна. «Что с ним?» — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
«Он упал на улице от сильного истощения», — ответила Светлана. «Уже неделю не выходил на связь, телефон был отключён, на работе не появлялся. Мы… мы с мамой не знали, что и думать».
«Вы в полицию обращались?» «Обращались, они приняли заявление, но сказали, что пока нет оснований для активных поисков. Взрослый мужчина может просто решил отдохнуть от всех».
«Но я знала, это не так. После… после всего, что случилось, он был сам не свой, такой потерянный. Я боялась, он доведёт себя до нервного срыва», — Светлана разрыдалась.
Дарья молча слушала её сбивчивые, истеричные причитания. «Зачем ты мне это рассказываешь?» — наконец спросила она. «Я ему больше не жена».
«Я… я не знаю, к кому ещё обратиться», — продолжала рыдать Светлана. «Может, он тебе звонил, писал? Может, он уехал к тебе в Киев?»
«Нет», — твёрдо сказала Дарья. «Он мне не звонил, и ко мне он не приезжал. Мы не общались с момента суда».
«Что же нам делать?» — шептала Светлана. «Мама с ума сходит, она винит во всём себя… и тебя». «Ну разумеется», — с горькой иронией подумала Дарья.
«Света, я ничем не могу вам помочь», — сказала она как можно мягче. «Я не знаю, где Антон, и, честно говоря, не хочу знать. Это больше не моя жизнь».
«Ты такая жестокая!» — выкрикнула Светлана. «Он же тебя любил, а ты… ты его просто растоптала». «Я?» — не выдержала Дарья.
«Это не я, а вы с твоей матерью его растоптали. Вы сломали ему жизнь, а теперь ищете виноватых. Оставьте меня в покое».
Она повесила трубку и несколько минут стояла, тяжело дыша. Этот звонок всколыхнул в ней всё то, что она так старательно пыталась забыть. Гнев, обида, боль… Всё вернулось с новой силой.
Вечером она рассказала обо всём Сергею. «И что ты собираешься делать?» — спросил он, внимательно глядя на неё. «Ничего», — пожала плечами Дарья.
«А что я могу сделать?» «Ты можешь поехать туда». «Зачем?» — удивилась она.
«Я не знаю. Может быть, для того, чтобы окончательно закрыть эту дверь. Ты уехала оттуда, Даша, но, кажется, часть тебя всё ещё там».
«Ты не сможешь начать новую жизнь по-настоящему, пока не разберёшься с прошлой». Она смотрела на него и поражалась его мудрости. Он был прав.
Она пыталась убежать от прошлого, но оно догнало её. И пока она не поставит в этой истории последнюю точку, она не сможет двигаться дальше. «Я куплю тебе билет», — сказал он.
«Поезжай, разберись. А я буду ждать тебя здесь». Через два дня Дарья снова была в Днепре.
Город встретил её пасмурной, дождливой погодой. Она взяла такси и поехала не к родителям, а по адресу, где жили Морозовы. Дверь ей открыла Зинаида Петровна.
Увидев Дарью, она застыла на пороге. Она сильно изменилась за эти месяцы: постарела, осунулась. От былой властности не осталось и следа.
«Зачем ты пришла?» — глухо спросила она. «Я слышала, Антон попал в беду». «И ты приехала порадоваться?» — в её голосе прозвучал яд.
«Я приехала помочь, если смогу», — спокойно ответила Дарья. Она прошла в квартиру. Здесь царил беспорядок: неубранная посуда, разбросанные вещи.
Видно было, что хозяйкам не до уборки. Светлана сидела на диване, обхватив голову руками. Её лицо было опухшим от слёз.
«Он нашёлся?» — прошептала Дарья. «Где он?» — спросила она снова. «В больнице, вчера позвонили».
«Какой-то прохожий нашёл его на вокзале без сознания. Сильное истощение и сердечный приступ, еле откачали». Дарья молча опустилась в кресло.
«Врачи говорят, его сердце просто не выдержало такого длительного стресса. Он совсем не спал и почти ничего не ел после того, как ты уехала», — сказала Светлана. «Говорил, что всё разрушил, что не хочет так жить».
«А мы… мы с мамой только усугубляли, обвиняли его, кричали. А он ничего не говорил, просто молчал». «А неделю назад собрал вещи и ушёл».
Они сидели втроём в этой неуютной, запущенной квартире. Три женщины, чьи жизни так тесно и так трагически переплелись. И Дарья вдруг поняла, что не чувствует к ним больше ни ненависти, ни злости.
Только жалость. Они были такими же жертвами этой истории, как и она. Жертвами своей собственной глупости, зависти и эгоизма.
«Можно мне к нему?» — спросила Дарья. «Его перевели в обычную палату», — кивнула Светлана. «Думаю, пустят».
Дарья поехала в больницу. Антон лежал на койке, бледный, худой, с капельницей в руке. Он спал.
Дарья села на стул у его кровати и долго смотрела на его лицо. Лицо человека, которого она когда-то любила. Лицо, которое стало для неё символом предательства и боли.
Он пошевелился и открыл глаза. Увидев Дарью, он попытался улыбнуться. «Пришла?»
«Всё-таки», — прохрипел он. «Пришла», — кивнула она. «Прости», — снова сказал он.
«За что?» «За всё». «За то, что был слабаком? За то, что не защитил?»
