Она испортила мое платье, чтобы сорвать свадьбу. Неожиданный финал торжества, разрушивший все планы
«Давление к вечеру опять немного поднялось, лежит, телевизор смотрит, я ему дала таблетку. Не волнуйся, я за ним присмотрю, ты думай о себе».
«Я думаю, мам». Они поговорили ещё немного. Мама, как всегда, нашла нужные слова, чтобы успокоить и поддержать.
После разговора с ней Дарье стало легче. Она убрала платье обратно в чехол и решила лечь спать пораньше. Но уснуть не получалось.
Она ворочалась в пустой кровати, прислушиваясь к звукам ночного города. Антона всё не было. Часы показывали половину двенадцатого.
Куда он пропал? Неужели до сих пор возит маму по магазинам? Она набрала его номер.
«Алло», — ответил он. Его голос звучал как-то виновато. «Ты где, я волнуюсь».
«Даш, прости, я… я у мамы. Мы тут рулетики эти крутим, она сказала, что одна не справится». «В двенадцать часов ночи?» — не поверила Дарья.
«Ну да, там тесто какое-то особенное, — пробормотал он. — В общем, я, наверное, здесь останусь. Уже поздно ехать через весь город, а утром мы со Светой и мамой сразу к тебе».
Дарья молчала. Слёзы обиды подступили к горлу. В последнюю ночь перед свадьбой он оставил её одну, чтобы крутить рулетики с мамой и сестрой.
Это было похоже на дурной анекдот. «Хорошо», — холодно сказала она. «Как скажешь».
«Даш, ну ты не обижайся», — заюлил он. «Это же для нашего общего праздника». «Спокойной ночи, Антон».
Она нажала на отбой, не дожидаясь ответа. Легла в кровать и уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания. Она чувствовала себя невероятно одинокой.
Одинокой и униженной. Он снова выбрал их, а не её. Утро свадебного дня встретило её серым пасмурным небом.
Моросил мелкий противный дождь. «Отличная примета», — горько усмехнулась Дарья своему отражению в зеркале. Она не спала почти всю ночь, и под глазами залегли тёмные круги, которые пришлось тщательно маскировать консилером.
Ровно в девять, как и было обещано, в дверь позвонили. На пороге стояли Зинаида Петровна и Светлана. Обе были одеты в нарядные, но какие-то кричащие платья, обе надушены так, что у Дарьи запершило в горле, и обе смотрели на неё с одинаковым выражением снисходительного сочувствия.
«Ой, Дашенька, а что это ты такая бледная?» — всплеснула руками Зинаида Петровна. «Не выспалась, небось, волновалась? Ничего, сейчас мы тебя в порядок приведём».
Они бесцеремонно прошли в квартиру, оставляя на чистом полу мокрые следы. «Антоша просил передать, что он задержится», — сообщила Светлана, снимая плащ. «Они с водителем лимузина маршрут уточняют, боится в пробку попасть, такой ответственный».
Дарья кивнула. Она знала, что это ложь. Скорее всего, Антон просто не решался появиться перед ней после вчерашнего.
Помощь родственниц началась немедленно. «Так, где у тебя тут кофе?» — скомандовала Зинаида Петровна. «Нам нужно взбодриться, Света, ставь чайник!»
«А ты, Даша, иди умывайся, визажист скоро придёт?» «В десять». «Ну вот, время ещё есть, мы пока тут всё подготовим».
Они начали хозяйничать на её маленькой кухне как у себя дома. Открывали шкафчики, гремели посудой, громко обсуждая свои дела. Дарья ушла в ванную, чтобы хоть на несколько минут скрыться от этого урагана.
Когда пришла визажист, молоденькая девушка по имени Лена, Зинаида Петровна тут же взяла над ней шефство. «Так, милочка, только не надо нам этих ваших модных смоки-айс», — заявила она, вставая за спиной у Лены. «Невеста должна быть нежной, естественной: поменьше краски, побольше свежести».
Лена растерянно посмотрела на Дарью. «Мы с Дарьей уже обсуждали макияж», — попыталась возразить она. «А теперь вы обсудите его со мной», — отрезала Зинаида Петровна.
«Я мать жениха и лучше знаю, что подойдёт нашей семье». Дарья прикрыла глаза. Спорить было бесполезно.
Она молча терпела, пока Лена под пристальным надзором свекрови наносила ей на лицо макияж. Получилось блёкло и невыразительно. Совсем не то, что она хотела.
Та же история повторилась с парикмахером. Зинаида и Светлана в два голоса отвергли идею элегантного низкого пучка, который выбрала Дарья, и настояли на более торжественных локонах. В итоге на голове у Дарьи красовалась конструкция из залаченных кудрей, которая делала её похожей на выпускницу девяностых.
«Ну вот, совсем другое дело», — удовлетворенно кивнула Зинаида Петровна, любуясь своей работой. «Настоящая принцесса». Дарья смотрела на себя в зеркало и не узнавала.
Это была не она. Это была какая-то кукла, наряженная по вкусу двух чужих ей женщин. Времени до выезда в ЗАГС оставалось всё меньше.
Визажист и парикмахер, получив расчёт, поспешно ретировались, оставив Дарью наедине с её мучительницами. «Так, а где же главное?» — всплеснула руками Светлана. «Где платье, не терпится посмотреть!»
«В шкафу», — тихо сказала Дарья. «Ну-ка, неси, будем тебя наряжать». Дарья медленно подошла к шкафу.
Она чувствовала себя так, словно идёт на эшафот. Что-то в хищном блеске глаз золовки и приторной улыбке свекрови заставляло её сердце сжиматься от дурного предчувствия. Она достала белый чехол и расстегнула молнию, и в этот момент её мир раскололся на тысячу осколков.
Она закричала. Коротко, глухо, как раненая птица. Платье было испорчено.
Её идеальное, её прекрасное шёлковое платье было безжалостно изрезано. По всему подолу и лифу шли глубокие, кривые порезы, сделанные, очевидно, ножницами. Из дыр торчали нитки.
Дорогая ткань была превращена в жалкие лохмотья. «Ой, мамочки, что это?» — ахнула Зинаида Петровна, подбегая к ней. В её голосе звучало такое неподдельное удивление, что на секунду Дарья почти поверила в её невиновность.
«Какая жалость!» — подхватила Светлана, прижимая руки к груди. «Наверное, это в ателье бракованное подсунули, вот мошенники!» Они стояли над ней, изображая сочувствие.
Но Дарья видела, видела в их глазах торжествующие искорки. Она медленно подняла на них взгляд. И тут из-за приоткрытой двери кухни, куда они только что ходили попить водички, она услышала то, что подтвердило все её догадки: тихий, сдавленный смешок и шёпот Светланы, обращённый к матери.
«Я же говорила, надо было ещё и фату подпалить!» В этот момент Дарья всё поняла. Осознание ударило, как разряд тока, парализуя, лишая способности дышать.
Смех. Этот тихий, гадливый смешок из-за двери был страшнее любых криков и обвинений. Он был признанием.
Хладнокровным, циничным признанием в содеянном. Они не просто испортили платье. Они наслаждались этим.
Они смаковали её боль, её унижение. Дарья медленно подняла голову и посмотрела на них. На двух женщин, которые должны были стать её новой семьёй.
Зинаида Петровна всё ещё изображала шок, прижимая руку к сердцу, но её глаза, маленькие и зоркие, как у хищной птицы, внимательно следили за реакцией Дарьи. Светлана, поняв, что её шёпот могли услышать, быстро сделала скорбное лицо, но уголки её губ предательски подрагивали, готовые в любой момент снова изогнуться в торжествующей усмешке. «Что же теперь делать?» — запричитала Зинаида Петровна, заламывая руки.
«До регистрации всего час, гости уже собираются, Антон ждёт!» «Какой позор, может, можно как-то зашить?»
