Она просто дала ему попить воды и уволилась. Тайна женщины, перевернувшей жизнь
«От него даже родственники отвернулись, вы это и без меня знаете, — продолжала чуть мягче Галина Павловна. — Это же просто невыносимый товарищ».
Георгий Иванович сдался, от своей угрожающей позы избавился и лицо сделал чуть менее серьёзным.
«Вы прекрасно понимали, приходя в частную клинику, что здесь мы можем встретиться с разного рода пациентами, — говорил уже мягче, чем вначале, Георгий Иванович. — Знали и о том, что придётся выходки терпеть. Я согласен, что Михаил Викторович — человек сложный, своеобразный. Но подключите свою человечность, в конце концов. Он доживает свои последние месяцы, а может быть, и дни. И делает он это в полном одиночестве. Вы будете последними людьми, которых он увидит перед белым светом в конце туннеля. Пожалейте старика».
«Это капризная девка, а не старик! — бросила резко Галина Павловна. — К нему даже санитарки заходить не хотят. А уж эти-то чего только не натерпелись в своей жизни».
«Чуть мягче, — настойчиво повторил Георгий Иванович. — Не прошу пятки ему облизывать, но уважение проявите. Человеку уже 86 лет. Он был и остаётся уважаемым господином, даже если просит остудить воду в стакане на пару градусов. В конце концов, оставлять настолько тяжело больного пациента без присмотра на всю ночь — это непрофессионально».
Георгий Иванович развернулся на пятках, поправил халат и отправился к выходу. Он как раз проходил мимо палаты Михаила Викторовича, когда тот жалобно позвал хоть кого-нибудь к себе на помощь. В этот момент главный врач остановился, обернулся к медсёстрам с ухмылкой, наблюдавшим за тем, как он удаляется, и бровями указал на дверь в палату. Галина Павловна вздохнула, закатила глаза, но к пациенту всё же пошла.
«Верните мне кнопку, которой я могу вас вызывать. Так можно весь день вас кричать. Да и голоса у меня больше нет», — тут же, даже не поздоровавшись, приказал, а не попросил Михаил Викторович.
Голос у старика был сиплый, но довольно громкий. Он не врал, когда говорил, что сил у него нет даже на то, чтобы повысить интонацию. Просто у мужчины от природы был довольно громкий голос. За годы работы в бизнесе он сделался ещё и довольно низким, серьёзным. В молодости он звучал бархатисто и глубоко. Сейчас же Михаил Викторович обладал сиплым хрипом, но чётким и по-прежнему громким. Старость не щадит никого, даже магнатов с миллиардами на счетах.
«Ваша кнопка уже просто вышла из строя, потому что вы без конца на неё жали», — отвечала Галина Павловна и показывала только жестами старику, что ему следует немного приподняться, чтобы она взбила подушку.
Когда та оказалась в руках у Галины, она на мгновение замерла. Так сильно было её отвращение к этому человеку. Галина Павловна даже встряхнула головой, чтобы вернуться в реальность. Михаил Викторович заметил некоторое изменение в медсестре. Возможно, он даже догадался, о чём она думает. Старик отчего-то самодовольно улыбнулся.
«В таком случае придумайте способ, при помощи которого я мог бы позвать вас, — с чрезмерной вежливостью сказал Михаил Викторович. — Вам так часто нужна помощь, что мне проще остаться в вашей палате и никуда не выходить».
Тем же тоном, неприятным и саркастическим, говорила Галина Павловна: «Это уже лишнее».
«Личное пространство мне тоже требуется», — парировал медсестре старик…
