Она вошла в зал, и повисла тишина: преображение, которое шокировало все

— спросила она. «Здесь, где-то, с директрисой коньяк обсуждает», – Андрей небрежно махнул рукой в сторону президиума.

«Слушай, Тоня, у меня для тебя сюрприз, пойдём выйдем». Они выскользнули в коридор, где было чуть прохладнее. Андрей огляделся по сторонам, словно заговорщик, и полез во внутренний карман пиджака. «Смотри», — сказал он, протягивая руку.

На его ладони лежал плотный, хрустящий прямоугольник — тёмно-зелёная бумага с портретом сурового мужчины в овальной рамке. Сто долларов. Сумма для обычного человека того времени просто астрономическая. На эти деньги можно было жить несколько месяцев, а на чёрном рынке за них давали целое состояние.

Но в то же время за этот зелёный листок к девяностому году всё ещё можно было получить реальный срок, хотя страх перед законом уже сменялся жаждой наживы. «Андрей», – Тоня испуганно отшатнулась. «Зачем ты это принёс? Это же опасно. Откуда?»

«Отец подарил на начало взрослой жизни», — в голосе Андрея звучала гордость, смешанная с мальчишеским хвастовством. «Сынок, времена меняются, с этой бумажкой ты везде человек. Я хочу, чтобы мы сходили в Интурист, в валютный бар. Попробовали настоящую жизнь, Тоня. Мы же теперь взрослые».

Тоня смотрела на купюру с опаской, ведь в её семье, где бабушка считала каждую копейку и стирала полиэтиленовые пакеты, такие деньги казались чем-то из другого, преступного мира. «Спрячь, пожалуйста, – попросила она, – увидят же». «Да кто увидит?», – беспечно отмахнулся Андрей, но купюру убрал обратно в карман, ближе к сердцу.

«Не бойся, трусиха, я с тобой». В этот момент из-за угла вышла Инга. Она резко остановилась, делая вид, что поправляет туфельку, но Тоня заметила, как цепкий взгляд одноклассницы скользнул по нагрудному карману Андрея. В глазах Инги на секунду вспыхнул недобрый огонёк, смесь зависти и холодного расчёта.

«Голубки воркуют?», – громко спросила она, подходя ближе. «Андрей, тебя там Николай Петрович ищет, говорит, тост произносить пора от лица выпускников». «Иду», – кивнул Андрей и сжал руку Тони. «Я сейчас быстро отстреляюсь и вернусь, жди меня у нашего столика».

Он ушёл, уверенный, сильный, любимец судьбы. Тоня смотрела ему вслед, любуясь разворотом плеч и лёгкой пружинистой походкой. Ей казалось, что впереди у них бесконечная светлая дорога, и она не знала, что дорога эта оборвётся ровно через сорок минут. Вернувшись в зал, Тоня сел на своё место.

Рядом никого не было, все танцевали, а музыка гремела, заглушая звон посуды и гул голосов. Инга подсела неожиданно близко, почти вплотную. «Жарко сегодня, скажи?» — её голос звучал на удивление дружелюбно. «На, выпей водички», — она придвинула к Тоне стакан с лимонадом.

Тоня, мучимая жаждой, сделала несколько глотков, а Инга тем временем наклонилась к ней, якобы поправить кружево на воротничке. «У тебя нитка торчит», – проворковала она, – «дай уберу». Её руки, унизанные кольцами, порхали у шеи и плеч Тони, движения были быстрыми, почти неуловимыми.

Тоня почувствовала лёгкое касание у своей маленькой сумочки-ридикюля, которая висела на спинке стула, но не придала этому значения. Теснота, суматоха, мало ли кто кого задел. «Всё, красивая теперь», — Инга улыбнулась одними губами, глаза её оставались холодными, как лёд на весенней реке.

«Ладно, пойду, мой выход». Через полчаса музыка оборвалась резко, на полуслове. В наступившей тишине голос директора школы прозвучал как выстрел стартового пистолета, но не для бега, а для расстрела. «Внимание! Прошу всех оставаться на своих местах! Музыку выключить! Свет включить полностью!»

Зал зашептался, родители переглядывались, выпускники недоумённо пожимали плечами. Андрей стоял в центре зала, красный, растерянный, а рядом с ним возвышался его отец, грузный мужчина с властным лицом. Он что-то жёстко выговаривал сыну, тряся его за лацканы пиджака.

Тоня почувствовала, как по спине пробежал холодок страха, и встала, пытаясь разглядеть, что происходит. «У Андрея Горского пропала крупная сумма денег. Валюта». Голос завуча, сухой женщины с перманентной укладкой, дрожал от негодования. «Это ЧП районного масштаба. Кто взял? Признавайтесь сами, иначе будем вызывать милицию».

Зал ахнул: валюта в школе — это был скандал. «Я никого не обвиняю», — громко сказал отец Андрея, обводя зал тяжёлым взглядом. «Но деньги были в пиджаке. Андрей пиджак снимал, когда танцевал медленный танец. Кто был рядом?»