Она заглянула в кабину и забыла, зачем пришла в лес
Денег становилось все меньше, и они перебрались в этот старый охотничий домик, где промышляли сбором трав и охотой. Но однажды отец пропал в лесу. Потом она нашла на болотах только его ружье и более никаких следов.
«Это он — разрушитель наших судеб. Это он забрал у нас все. У меня все забрал», — думала она с тихой, ноющей злостью. Богдана поискала в сети что-нибудь про Романа.
Информации было меньше, но достаточно для выводов. Молодой, талантливый, вероятный преемник Полушкина в огромном бизнесе. Статья гласила, что он курировал крупный проект где-то в горах Карпат.
«Ну да, конечно. Он его наследник, его родная кровь. А я дура», — тряслась над ним, как над писаным золотцем.
Шептала Богдана, крепко обхватив колени руками. Трепетные чувства, которые она начала испытывать к молодому человеку, теперь казались ей гнусным предательством светлой памяти отца. Богдана не могла спать этой ночью.
Она сидела у окна, безучастно глядя на темные силуэты домов. Сердце ее, доброе и сентиментальное, рвалось на части, не зная покоя. «Да, спасла.
Не могла поступить иначе. Но он же не виноват в грехах своего дяди. Он совсем другой человек».
Думала она с тоской, вспоминая его добрый, благодарный взгляд. Но тут же перед глазами вставал улыбающийся, вальяжный образ Полушкина с фотографии, и упрямая наследственная жажда справедливости брала верх. «Но он — часть той семьи, что сломала моего отца.
Что мне теперь делать?» Никакого правильного решения не приходило в голову. Богдана чувствовала себя совершенно опустошенной. Впервые за много лет ее хваленая твердость и упрямство не давали ей ответа.
Ей оставалось только одно — вернуться, чтобы довести начатое дело до конца, и уже там решить, как поступить дальше. Рано утром Богдана, навьюченная необходимыми покупками, покинула поселок. Травница добралась до хижины только поздно вечером.
Роман, видимо, что-то пытался готовить здоровой рукой и сразу обернулся, услышав скрип двери. Его лицо мгновенно осветилось облегчением. «Богдана, ты вернулась!» — прошептал он с такой искренней, неподдельной радостью, что сердце Богданы сжалось.
Она не могла смотреть ему прямо в глаза. «Вернулась!» — ответила она коротко и сухо, механически разгружая рюкзак. «Он не виноват.
Он лишь его племянник!» — боролась с собой Богдана. Но ненавистный образ Полушкина из глянцевой статьи был сильнее. Следующая неделя была для девушки тяжелым душевным испытанием.
Она делала все необходимое, чтобы поставить на ноги гостя. Но теперь ее движения стали резкими и деловитыми, а ответы — односложными. Роман, чувствуя возникшую между ними ледяную преграду, старался не говорить лишнего.
Его веселость и молодцеватость сменились тихой, недоуменной тревогой. Девушка с головой ушла в работу, которую долго откладывала. Разбирала свои травы, сушила их у печи, тщательно сортировала по мешочкам…
