Плата за неблагодарность: как попытка сдать мать в приют обернулась для сына и его жены трагедией

Последний раз я видела их в день отъезда. Я приехала в их съёмную квартиру, чтобы попрощаться. Они сидели на кухне за старым обшарпанным столом. Дмитрий похудел, осунулся. Кристина выглядела же измученной. — Я уезжаю, — сказала я. — Куда? — спросил Дмитрий. — Туда, где тепло. Начинать новую жизнь.

Я положила на стол ключи от банковской ячейки и письмо с условиями. — Это тебе, Дмитрий. Твой шанс. Воспользуешься ты им или нет — решать тебе. Он молча взял ключи. — Мама, спасибо, — прошептал он. — Не за что, — ответила я. — Просто живи. И постарайся быть счастливым по-настоящему.

Я ушла не оглядываясь. Я знала, что оставляю позади не только город, но и целую жизнь, полную боли и разочарований. Но я также знала, что впереди меня ждёт что-то новое. Спокойное. И, может быть, даже счастливое.

Мой новый дом у моря был именно таким, как я мечтала. Маленький, одноэтажный, с большой верандой, увитой плющом, и крошечным садом, где росли розы и лаванда. Окна выходили прямо на пляж. И каждое утро я просыпалась от шума прибоя и крика чаек.

Я жила одна, но я не была одинока. Я много гуляла по берегу, собирала ракушки, дышала солёным воздухом. Я начала рисовать. Купила себе акварельные краски, мольберт и целыми днями просиживала на веранде, пытаясь запечатлеть на бумаге изменчивые краски моря.

У меня получалось не очень хорошо, но мне нравился сам процесс. Он успокаивал, приносил мир в мою душу. Я перестала следить за новостями из Киева. Я не знала, как живут Дмитрий и Кристина. И, честно говоря, не хотела знать. Я дала им их шанс, их путь. Дальше они должны были идти сами.

Иногда мне звонил Игорь Семёнович. Рассказывал о делах холдинга. «Золотые годы» процветали. Сергей Петрович оказался прекрасным управляющим. Я была спокойна за своё дело. Прошло три года. Я привыкла к своей новой тихой жизни. Я подружилась с соседями, пожилой парой художников. Мы часто пили вместе чай, обсуждали книги и картины. Я чувствовала себя счастливой. Да, именно так. Спокойным, тихим, умиротворённым счастьем.

Однажды, в свой 78-й день рождения, я сидела на веранде и рисовала закат. Солнце медленно опускалось в море, окрашивая небо в невероятные оттенки розового, оранжевого и фиолетового. Вдруг я услышала у калитки знакомый голос. — Мама?

Я обернулась. У ворот стоял Дмитрий. Он был один. Он сильно изменился, повзрослел, что ли? В его взгляде больше не было той мальчишеской растерянности. Появилась уверенность, спокойствие. — Можно? — спросил он…