Почему доярка выронила ведро, увидев ночного гостя коровы

— Ночью видел что-то. Выходил покурить во двор, жена дома не даёт дымить. Смотрю — бус какой-то у фермы стоит, грузовой.

— Думал, может, корма привезли срочно? Но ночью кто ж корма везёт? Не стал лезть.

Андрей сложил бумаги в стопку, закрыл папку с хлопком.

Посмотрел на завфермой тяжёлым взглядом.

— Несоответствие получается. В журнале нет записи, а два свидетеля видели машину. Объясните, Фёдор Николаевич.

Завфермой развёл руками, изображая недоумение.

— Может, ошибка, померещилось бабам. Или кто-то забыл записать, человеческий фактор. Бывает, разберусь с охраной.

Андрей кивнул, но записал объяснение в протокол. Посмотрел на часы.

— Хорошо, на сегодня всё. Завтра продолжу проверку. Нужно будет поднять документы по племенному молодняку за весь год. Готовьте акты.

Он ушёл, не прощаясь. Завфермой проводил его взглядом до машины. Лицо стало мрачным, злым.

Когда «Ланос» уехал, он повернулся к Марине и Ольге. Посмотрел долго, тяжело, с ненавистью. Ничего не сказал, слов не было.

Развернулся, пошёл в контору, хлопнул дверью так, что стёкла задрожали. Вечером Андрей позвонил Марине, сказал тихо, почти шёпотом:

— Сегодня ночью, скорее всего, будет ещё одна поездка, последняя.

— Они поняли, что я копаю под телят. Захотят срочно вывезти то, что не успели, улики. Те самые живые телята, которые по бумагам мертвы.

— Надо встретить эту поездку и взять с поличным. Я организую засаду с группой захвата. Вы с Ольгой можете помочь как понятые и проводники?

Марина согласилась сразу.

Они договорились встретиться ночью у старого сенника в двухстах метрах от фермы. Оттуда видны задние ворота как на ладони. Ночь выдалась холодной, сырой, около нуля.

Мокрый снег с дождём, грязь под ногами. Марина и Ольга пришли к сеннику в половине второго ночи, крадучись. Андрей уже ждал их в темноте.

С ним ещё один опер и двое в форме. Залезли в сенник, устроились в сухом сене у щели в стене. Оттуда отличный обзор на задний двор.

В темноте сеновала слышно только дыхание людей и шум дождя. Марина шепнула едва слышно:

— Если они почувствуют нас или заметят, мы отсюда живыми не выйдем, у них могут быть ружья.

Андрей кивнул, приложил палец к губам: тихо.

Ждали долго, замерзли. Около двух ночи к задним воротам подъехал тёмный грузовой микроавтобус, старый «Мерседес» или «Форд». Фары погасли, двигатель заглушили.

Из коровника вышли две фигуры с фонариками. Завфермой и ветврач Литвиненко, их было видно в луче света. Открыли ворота изнутри ключом.

Водитель вышел из машины, они о чём-то негромко переговорили. Потом завфермой и Литвиненко вернулись в коровник, через минуту вывели двух телят. Рыжих, крепких, племенных бычков.

Повели к микроавтобусу, телята упирались. Марина узнала их даже в темноте. Один — тот самый телёнок номер 341, который по бумагам умер от поноса.

Второй — номер 338, тоже числился павшим. Телят загрузили в кузов, захлопнули двери. Водитель достал бумагу, завфермой что-то подписал на капоте, сунул в карман толстый конверт.

Деньги за товар. Андрей снимал всё на камеру телефона через щель. Когда микроавтобус тронулся, он дал сигнал по рации.

Из-за угла фермы выскочили две машины полиции с выключенными фарами, перекрыли выезд. Включили мигалки, сирены взвыли на всё село. Водитель буса затормозил резко, юзом, попытался дать задний ход.

Но сзади уже стояла третья машина, блокируя путь. Из машин вышли оперативники в бронежилетах, окружили микроавтобус. Андрей выбежал из сенника, Марина и Ольга следом, забыв про страх.

Завфермой и Литвиненко пытались убежать обратно в коровник, но их сбили с ног и надели наручники. Подвели к машинам, поставили лицом к капоту. Начали проверку документов и груза.

В кузове микроавтобуса два телёнка, живые, здоровые. На ушах бирки с новыми номерами, перебитыми. Андрей сверил с ведомостями, которые принёс с собой.

Показал завфермой список:

— Эти телята по вашим документам умерли и утилизированы, акты вами подписаны. А они живы и продаются. Объясните чудо воскрешения.

Завфермой молчал, смотрел в грязную землю, понимая, что это конец. Литвиненко пытался что-то лепетать про ошибку, путаницу бирок, но запутался сам в вранье. Водитель микроавтобуса сразу начал сдавать всех, спасая свою шкуру.

Сказал, что его нанимали раз в месяц, платили наличными гривнами. Возил телят в частные хозяйства в соседнюю область, перекупщикам. Без ветеринарных документов, без чеков.

Чёрный рынок мяса и племенного скота. Завфермой, когда его уже сажали в полицейский «Бобик», пытаясь вырваться, выкрикнул в истерике:

— Это всё из-за этого пьяного Юры! Надо было его сразу кончать, а не пугать!

Запнулся, поняв, что сказал лишнее при свидетелях. Захлопнул рот, но было поздно. Андрей записал каждое слово в протокол задержания.

Марина стояла рядом с Ольгой, обнявшись, их трясло от адреналина. Смотрела, как увозят завфермой и Литвиненко в наручниках. Чувствовала дикую усталость, но и облегчение.

Вот оно, свершилось. Поймали воров и убийц. С поличным, не отвертятся.

Андрей подошёл к ним, снял шапку, вытер пот со лба.

— Спасибо вам, женщины. Без вас бы не получилось взять их так чисто.

— Теперь начнётся официальное следствие, суды.

— Дело Юры откроют заново по вновь открывшимся обстоятельствам. Эта фраза завфермой про «сразу кончать» — косвенное признание в убийстве. Будем копать дальше, колоть их в камере.

Марина кивнула, сил говорить не было.

Они разошлись по домам. Она шла домой через темноту, мокрый снег падал на лицо, таял на губах. Думала о Юре, глядя в небо.

«Ты видишь, Юрка? Мы поймали их. Теперь они ответят за всё. Спи спокойно».

После ночной операции дело пошло быстро, как снежный ком. Андрей официально открыл уголовное производство по факту хищения в особо крупном размере и служебного подлога. Схема с виртуальными телятами подтвердилась полностью документами и показаниями.

Лена-бухгалтерша, испугавшись ответственности, дала полные показания, предоставила оригиналы черной бухгалтерии. Суммы вышли огромные, воровали годами. За два года украли больше двух миллионов гривен из бюджета громады.

Дело Юры подняли из архива, отменили постановление об отказе. Назначили комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в области. Эксперты дали чёткое, однозначное заключение.

Характер повреждений шеи соответствует сдавлению петлёй, странгуляционная борозда прижизненная. Ссадины на ладонях, грязь под ногтями, разрывы на одежде указывают на активное сопротивление и борьбу. Смерть наступила от механической асфиксии (удушения), а не от падения.

Андрей зачитывал Марине выдержки из нового заключения по телефону, голос его звучал жёстко.

— Слушайте, Марина Сергеевна. «Повреждения шейных позвонков и мягких тканей шеи характерны для удушения петлёй».

— Дальше: «Наличие горизонтальной борозды, соответствующей по параметрам изъятой верёвке, исключает версию самопроизвольного падения».

— Марина, вы были правы с первого дня. Это умышленное убийство, замаскированное под несчастный случай.

Марина слушала, сидя на кухне, сжимая трубку. В глазах стояли слёзы облегчения. Впервые она слышала юридическое подтверждение того, что чувствовала сердцем.

Верёвку из подсобки тоже проверили. На петле обнаружили кровь и клетки эпителия Юры, ДНК совпало на 99,9%. Высота крепления следов на балке в подсобке совпадала с ростом Юры — там его и душили….