Почему муж 5 лет прятал от жены правду об её «гастрите»
Пять лет подряд Анна Лебедева просыпалась среди ночи от боли в животе, которая скручивала её так, что хотелось выть. Но муж-врач неизменно твердил одно и то же: «Это гастрит, не выдумывай». В последние месяцы она кричала ему, что внутри что-то шевелится, толкается, живёт своей жизнью, но Дмитрий только раздраженно качал головой и совал ей таблетки.
А когда соседка всё-таки вызвала скорую помощь, приехавший хирург схватился за голову и воскликнул, поражаясь, как она вообще ещё жива.
Боль накатила в половине четвёртого утра — как всегда резко, словно кто-то вонзил раскалённый нож под рёбра и начал медленно поворачивать. Анна застонала, вцепившись в простыню так, что костяшки пальцев побелели. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли красные круги.
Дмитрий недовольно заворочался рядом, включил прикроватную лампу. Свет ударил по глазам, и Анна зажмурилась. Муж потянулся к тумбочке, достал знакомую упаковку обезболивающих — ту же, что лежала там уже третий месяц подряд.
— Опять гастрит разыгрался, — произнёс он холодно, даже не взглянув на жену. — Выпей две таблетки и не устраивай истерик. Мне завтра на работу рано.
Анна попыталась сказать, что это не желудок, что боль совсем другая, но из горла вырвался только хрип. Она чувствовала, как внутри что-то двигается — медленно, отвратительно, словно живое существо переворачивается сбоку на бок.
— Дима, пожалуйста, — прошептала она сквозь слёзы. — Это не гастрит. Там внутри оно шевелится, толкается, как будто живёт своей жизнью.
Дмитрий резко обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на злость. Двадцать лет медицинского стажа, заведующий терапевтическим отделением районной поликлиники — и жена не доверяет его диагнозу.
— Анна, хватит выдумывать, — отрезал он. — Это перистальтика кишечника, обычные спазмы. У тебя хронический гастрит, мы это уже сто раз обсуждали.
Он встал с кровати, накинул халат. В кармане зазвонил телефон. Кто-то из коллег писал в рабочий чат. Дмитрий быстро ответил, даже не глядя на жену, которая свернулась калачиком, прижимая руки к животу.
— Прими таблетки и спи, — бросил он через плечо, направляясь в ванную. — И не вздумай никуда звонить. Коллеги уже смеются над мнительной женой доктора Лебедева. Не позорь меня еще больше.
Утром Дмитрий ушел на смену, как обычно, в семь утра. С термосом кофе и бутербродами, которые Анна приготовила, превозмогая боль. Поцеловал в щеку дежурно, напомнил принимать лекарства по расписанию.
Анна осталась одна в двухкомнатной квартире на четвертом этаже панельного дома. Попыталась встать с кровати и ахнула. Живот раздулся так, будто она была на седьмом месяце беременности. Этого не было вчера. Или было, но она не замечала?…
