Почему муж 5 лет прятал от жены правду об её «гастрите»

Анна очнулась в реанимации на третий день после операции. Голова кружилась, во рту стоял металлический привкус от лекарств, а в животе тянуло так, словно её разрезали и сшили заново (что, собственно, и произошло). Она попыталась повернуть голову, ища глазами Дмитрия, но увидела только незнакомую медсестру, которая проверяла капельницы.

— А где мой муж? — хрипло спросила Анна.

Медсестра, молодая девушка с усталыми глазами, замялась, поправила что-то на мониторе и пробормотала, что не знает. Анна почувствовала странную тревогу. За двадцать лет брака Дмитрий ни разу не оставлял её одну в больнице, даже когда она лежала с обычной простудой.

Её перевели в обычную палату, где она провела ещё два дня в полном одиночестве. Телефон молчал, цветов никто не приносил. Только Галина заглядывала каждый вечер с домашними пирожками и осторожными расспросами о самочувствии. На все вопросы о Дмитрии соседка отвечала уклончиво: мол, наверное, на работе завал.

На пятый день в палату вошла незнакомая женщина лет пятидесяти в строгом костюме. Она представилась заведующей поликлиникой, Ириной Сергеевной, и положила на прикроватный столик толстую медицинскую карту. Анна узнала свою фамилию на обложке и удивилась: она думала, что карта хранится у Дмитрия дома.

— Анна Михайловна, мне нужно с вами поговорить, — сказала заведующая, садясь на стул рядом с кроватью. — Это касается вашего лечения. Точнее, его отсутствия.

Она раскрыла карту на записи пятилетней давности и показала Анне.

— Смотрите. Пять лет назад вы обращались к нашему гинекологу Марии Петровне с жалобами на боли внизу живота.

Анна прочитала запись и растерялась.

— Я не помню этого. Дмитрий не разрешал мне ходить по врачам. Говорил, что коллеги будут смеяться над мнительной женой доктора.

— Но вы ходили, — настаивала Ирина Сергеевна. — Вот направление на УЗИ, вот результат обследования. Киста правого яичника, три сантиметра. Гинеколог дала направление к хирургу для консультации о необходимости операции.

Заведующая перелистнула страницу.

— А вот копия того же заключения УЗИ, но с исправлениями.

Анна взяла второй лист дрожащими руками. Там, где раньше было написано «киста правого яичника три сантиметра», другой ручкой было зачеркнуто и сверху выведено: «патологии не выявлено». Почерк она узнала сразу — корявые буквы Дмитрия, которыми он подписывал поздравительные открытки.

— Он знал, — прошептала Анна, и бумага выпала из рук. — Пять лет назад он знал про кисту и стер это из карты. Но зачем? Зачем он это сделал?

Ирина Сергеевна молчала, глядя на Анну с сочувствием и каким-то странным стыдом. Словно извинялась за то, что не заметила подделки раньше, не защитила пациентку от собственного мужа.

На следующий день пришел Игорь Волков. Хирург выглядел уставшим, под глазами залегли тёмные круги. Он сел на край кровати и долго молчал, подбирая слова. Анна поняла, что новости будут плохими.

— Анна Михайловна, я должен вам сказать правду, — начал он тихо. — Операция прошла успешно, кисту удалили полностью. Но повреждения внутренних органов очень серьезные. Печень сдавлена, поджелудочная железа частично некротизирована, пришлось резецировать часть желудка.

Анна слушала, не понимая половины медицинских терминов, но чувствуя, что каждое слово — это приговор.

— Что это означает для меня? — спросила она.

— Инвалидность второй группы, — ответил Волков прямо. — Вы не сможете работать, будете нуждаться в постоянном медицинском наблюдении, специальной диете, дорогих лекарствах. Если бы вас прооперировали пять лет назад, когда киста была размером три сантиметра, это была бы простая лапароскопия: три прокола, час операции, две недели восстановления.

Он встал, подошел к окну и добавил, не оборачиваясь:

— Кто-то украл у вас жизнь, Анна Михайловна. Кто-то сознательно лишил вас будущего.

Вечером пришла Галина с ноутбуком под мышкой. Сказала, что хочет помочь оформить инвалидность, и изучила, какие документы нужны. Попросила разрешение поискать в домашних бумагах Анны: паспорт, трудовая книжка, медицинские справки.

— Аня, я случайно наткнулась на кое-что странное, — сказала соседка, открывая ноутбук. — Кредитный договор на три миллиона, оформленный на ваше имя два года назад. Вы помните, что брали такой кредит?

Анна посмотрела на экран и похолодела. Ее фамилия, имя, отчество, паспортные данные. Подпись внизу была очень похожа на её, но Анна точно знала — она никогда не подписывала этот документ. Три миллиона — сумма, которую она не смогла бы выплатить и за всю жизнь.

— А это что? — Галина открыла еще один файл. — Страхование жизни на пять миллионов. Выгодоприобретатель — Дмитрий Алексеевич Лебедев…