Почему муж 5 лет прятал от жены правду об её «гастрите»
В коридоре суда к Анне подошла Светлана. Она ждала у выхода, нервно курила и явно хотела поговорить. Увидев Анну, бросила сигарету и заговорила торопливо:
— Я хочу попросить прощения. Я не знала, что он убивает вас, честное слово, не знала. Думала, что вы правда больны раком и все равно умрете.
Анна остановилась и долго смотрела на нее. Потом сказала:
— Устала. Вы спали с чужим мужем, пока я умирала в соседней комнате. Вы выбирали шторы для квартиры, купленной на мою страховку. Планировали свадьбу на деньги, которые он получил бы после моих похорон.
Светлана попыталась что-то возразить, но Анна продолжила:
— Знали вы правду или нет, уже неважно. Вы два года жили в ожидании моей смерти. Рожали детей от моего мужа и мечтали занять мое место. Я не могу вас простить, потому что прощать нечего. Просто исчезните из моей жизни.
Светлана постояла еще немного, потом развернулась и пошла прочь, сгорбившись. Анна смотрела ей вслед и чувствовала не злость, а пустоту. Эта женщина была просто инструментом в руках Дмитрия, еще одной жертвой его лжи.
Вечером, уже дома у Галины, Анна сидела на кухне и пила чай. Соседка хлопотала у плиты, готовила ужин и тихо напевала. За окном шел дождь, стучал по стеклам. И этот звук почему-то успокаивал.
— Знаешь, Галя, — сказала Анна, — я думала, что после суда почувствую облегчение или радость, но ничего такого нет. Просто пустота.
Галина села рядом, налила себе чай.
— А что ты хотела почувствовать? Он получил по заслугам, справедливость восторжествовала. Но твое здоровье это не вернет, прожитые годы не вернет. Зато теперь ты свободна, можешь начать жить заново.
Анна кивнула, понимая, что соседка права. Впереди была новая жизнь — не та, о которой она мечтала, но честная. Без лжи, без предательства, без человека, который пять лет ждал её смерти. Это уже было чем-то.
Через месяц после суда Анна выписалась из больницы с инвалидностью второй группы. Ходила с трудом, опираясь на трость, быстро уставала, но главное — боль ушла. Та самая убийственная боль, которая пять лет не давала ей жить. Теперь оставались только обычные послеоперационные неудобства, с которыми можно было мириться.
Галина забрала ее к себе и устроила в маленькой комнатке, где раньше жил ее покойный муж. Соседка ухаживала за Анной как за родной дочерью: варила легкие супы, покупала лекарства, помогала добираться до поликлиники на процедуры. Но обе понимали, что это временное решение.
— Знаешь, Аня, — сказала Галина однажды вечером, — моя сестра звонила. Предлагает тебе к ней переехать. Там тише, воздух лучше, врачи хорошие. И она одна живет в трехкомнатной квартире. Места хватит. Может, подумаешь?
Анна кивнула. Здесь, в родном городе, на каждом шагу встречались воспоминания прошлой жизни. Поликлиника, где работал Дмитрий; дом, где она пять лет умирала; соседи, которые теперь смотрели на нее с жалостью и любопытством. Начать заново можно было только в другом месте.
Перед отъездом нужно было забрать вещи из квартиры. Полиция сняла печати после суда, и Анна получила ключи. Галина предложила поехать вместе, но Анна отказалась. Хотела проститься с прошлым наедине.
Квартира встретила ее затхлым воздухом и пылью. Анна открыла окна, прошла по комнатам, собирая только самое необходимое. Фотографии оставила (на них был Дмитрий). Документы, несколько платьев, книги, которые дарила ей мать. Больше ничего не хотелось брать из этого дома.
В спальне она остановилась у кровати, где пять лет корчилась от боли, а рядом спал человек, который ждал её смерти. Странно, но злости не было, только пустота и усталость. Эта квартира больше не была её домом — она была просто местом, где когда-то жила другая женщина…
