Почему муж 5 лет прятал от жены правду об её «гастрите»
Телефон зазвонил, когда Анна складывала вещи в сумку. Незнакомый номер, но она узнала голос. Дмитрий звонил из СИЗО. Адвокат разрешил ему один звонок для обсуждения раздела имущества.
— Аня, послушай, — говорил он привычным, уверенным тоном. — Давай решим все по-хорошему. Ты откажешься от иска компенсации морального вреда, а я оставлю тебе квартиру. Два миллиона ты все равно с меня не получишь, а квартира стоит полтора. Выгодная сделка.
Анна слушала этот торгующийся голос и понимала: он так ничего и не понял. До сих пор считал, что можно договориться, найти компромисс, решить все деньгами. Как будто не было пяти лет мучений, подделанных документов, любовницы, которая ждала её смерти.
— Дмитрий, — сказала она спокойно, — квартира и так моя по закону. Ты осужденный преступник, лишенный родительских прав и права на наследство. А компенсацию я получу через суд. Я не торгуюсь с человеком, который пять лет медленно убивал меня.
Она повесила трубку и заблокировала номер. Больше никогда не хотела слышать его голос.
Через неделю пришло письмо от Валентины Павловны. Пять страниц мелким почерком, исписанных дрожащей рукой. Свекровь писала, что Дмитрий был хорошим сыном, отличником, талантливым врачом. Что это Анна довела его до отчаяния своими бесконечными жалобами на здоровье. Что теперь жизнь старой женщины разрушена, потому что единственный сын сидит в тюрьме.
«Забери заявление, — умоляла она. — Напиши, что все простила, что это была ошибка. Он же врач. Он помогал людям всю жизнь. Неужели ты не можешь простить одну ошибку? Ради памяти о том хорошем, что между вами было».
Анна читала письмо и чувствовала не злость, а жалость к этой старой женщине, которая до сих пор не могла поверить в правду о сыне. Дочитав до середины, она разорвала письмо и написала ответ из одной строки: «Ваш сын пять лет смотрел, как я умираю, и считал деньги, которые получит после моих похорон».
В областной центр Анна переехала в начале осени. Сестра Галины, Надежда Петровна, встретила её на вокзале. Женщина лет шестидесяти, похожая на Галину, но более спокойная, рассудительная. Жила она в тихом районе, в доме сталинской постройки с высокими потолками и большими окнами.
— Располагайся как дома, — сказала Надежда Петровна, показывая Анне комнату. — Я на пенсии, времени много, буду помогать. А ты не торопись ни с чем, восстанавливайся потихоньку.
Инвалидность оформили быстро, медицинские документы говорили сами за себя. Пенсия была небольшая, но на лекарства и самое необходимое хватало. Анна медленно привыкала к новой жизни. Гуляла в парке, ходила на процедуры в местную поликлинику, помогала Надежде Петровне по хозяйству…
