Почему муж 5 лет прятал от жены правду об её «гастрите»

Однажды в поликлинике она встретила знакомое лицо: Игорь Волков сидел в очереди к терапевту с какими-то анализами. Увидев Анну, он обрадовался как старому другу.

— Анна Михайловна, как дела, как здоровье?

Они пошли в больничную столовую, выпили чай с печеньем. Волков рассказал, что переехал в город год назад. Устал от суеты большого города, хотел работать спокойнее.

— Вы знаете, — сказал он задумчиво, — я тридцать лет в хирургии, видел многое: и врачебные ошибки, и халатность, и равнодушие. Но когда я вытащил эту кисту и понял, что муж-врач пять лет делал вид, что не видит проблемы… Я не сплю иногда по ночам. Думаю, сколько еще таких случаев мы не знаем.

Анна кивнула. Она тоже думала об этом. Сколько женщин сейчас страдают, а их мужья-врачи говорят, что это нервы, переутомление, женские капризы? Сколько жизней губится из-за того, что люди слепо доверяют близким?

Зимой пришло письмо от адвоката. Суд обязал Дмитрия выплатить ей два миллиона компенсации морального вреда. Деньги будут удерживать из его тюремного заработка по две тысячи в месяц. При такой сумме он будет платить до конца жизни и никогда не выплатит полностью.

Анна смотрела на официальную бумагу и чувствовала не радость, а странное облегчение. Справедливость свершилась. Медленно, болезненно, не вернув ей здоровье, но свершилась. Дмитрий будет каждый месяц вспоминать о ней, отдавая часть своего тюремного заработка.

Она аккуратно сложила письмо в папку с медицинскими документами, закрыла шкаф и пошла на кухню, где Надежда Петровна пекла пироги с капустой — точно такие же, какие когда-то приносила Галина.

— Чай будешь? — спросила хозяйка, не оборачиваясь от плиты.

— Буду, — ответила Анна и села за стол у окна..

За окном падал снег, укрывая город белым покрывалом. Жизнь продолжалась. Не та, что была раньше, и не та, о которой когда-то мечталось, но своя, выстраданная, честная. И главное, теперь никто не говорил ей, что боль, которую она чувствует, не настоящая.