Почему муж чуть не закричал, увидев, что жена делает в спальне

Андрей Лазарев никогда не думал, что тишина в собственном доме может стать угрозой. Сорок два года, руководитель отдела снабжения в крупной компании, он привык решать проблемы чужими руками: поставщиков, подрядчиков, логистов. Дома же он всегда был тем, кто тащит на себе все: ремонт, счета, планы на отпуск.

Даже выбор школы для дочери когда-то решал он. Кристина, его жена, редко вмешивалась в бытовые дела. Она предпочитала заниматься собой: фитнес, салоны, встречи с подругами.

Андрей не возражал. Ему казалось, что так и должно быть: он зарабатывает, она поддерживает уют. По крайней мере, он так думал до этого вечера.

Все началось с мелочей. Вернее, с того, как Кристина вцепилась в эти мелочи.

— Зинаида Матвеевна, вы опять повесили полотенце не на тот крючок!

Голос жены прозвучал из ванной комнаты резко, почти с яростью. Андрей сидел в гостиной с ноутбуком на коленях, просматривал рабочую переписку и вздрогнул от этой интонации. Кристина никогда не была особенно теплой с гувернанткой, но и грубой тоже. Обычно держалась на расстоянии, вежливо-холодно. А сейчас в ее голосе звучало что-то новое — злость, почти ненависть.

Из коридора донесся тихий, виноватый голос Зинаиды Матвеевны:

— Простите, Кристина Андреевна, я сейчас переделаю. И чай ваш слишком крепкий…

— Я же говорила!

Андрей поднял глаза от экрана. Чай? Серьезно?

Зинаида Матвеевна жила с ними уже семь лет, с тех пор как Лизе исполнилось восемь. Тогда Андрей встретил старушку случайно: она стояла у подъезда с картонной табличкой «Ищу работу. Опыт работы с детьми». Изможденная, в старом, но чистом пальто, со взглядом внимательным и серьезным, без капли жалости к себе. Андрей сжалился, предложил должность гувернантки. Кристина поморщилась, но не возражала: ей как раз надоело водить дочь в школу и сидеть над уроками.

Зинаида Матвеевна Черняк оказалась подарком судьбы. Она стала для Лизы почти родной бабушкой: водила в школу и забирала, помогала с математикой и литературой, пекла пироги по воскресеньям, читала на ночь. Лиза обожала ее. Андрей тоже привык, что в доме всегда есть кто-то надежный, спокойный, без лишних слов. Зинаида Матвеевна никогда не лезла не в свое дело, не вмешивалась в семейные ссоры, держалась в тени. Но последние дни что-то изменилось.

Кристина словно искала повод сорваться на старушку. Андрей замечал, но списывал на усталость жены: может, гормоны, может, стресс. Он не придавал этому значения. До сегодняшнего вечера.

— Мам, ты чего орешь? — раздался голос Лизы из ее комнаты. Девочка выглянула в коридор, поджав губы.

В 15 лет она уже умела выглядеть старше: колкая, ироничная, но ранимая. Тонкие черты лица, длинные каштановые волосы, острый взгляд.

— Зина Матвеевна вообще ни при чем!

— Не встревай, — отрезала Кристина. — Иди делай уроки.

— Уроки сделаны. И вообще, ты в последнее время какая-то странная.

— Лиза, пожалуйста, — вмешался Андрей, стараясь говорить спокойно. — Мама права, не надо вмешиваться.

Дочь фыркнула и скрылась в комнате, хлопнув дверью. Андрей встал, прошел на кухню. Зинаида Матвеевна стояла у раковины, молча мыла чашки. Спина сгорблена, седые волосы аккуратно убраны под платок. Она не жаловалась, не защищалась.

— Зинаида Матвеевна, не обращайте внимания, — тихо сказал Андрей. — У Кристины сейчас сложный период.

Старушка обернулась. Посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Андрею вдруг стало не по себе: в этом взгляде была не обида, а какая-то тревога.

— Андрей Федорович, — произнесла она еще тише, почти шепотом, — вы хороший человек. Очень хороший. Я вам благодарна за эти годы.

— Что вы такое говорите? — Андрей попытался улыбнуться. — Звучит как прощание.

Зинаида Матвеевна не ответила. Просто кивнула и вернулась к посуде.

Остаток вечера прошел напряженно. Кристина заперлась в спальне, Лиза сидела в наушниках, Андрей пытался доделать отчеты. Сидел с ноутбуком в гостиной, так и уснул на диване.

Но около часа ночи его разбудило странное ощущение, словно кто-то стоит рядом с диваном. Он открыл глаза. В темноте различил силуэт.

— Зинаида Матвеевна?

Губы беззвучно шевелились. Андрей вздрогнул, едва не вскрикнул. Пульс ударил в виски.

— Зинаида Матвеевна, что случилось?…