Почему муж чуть не закричал, увидев, что жена делает в спальне

Лиза помолчала.

— Не знаю. Может быть. Но даже если она правда жалеет… Это ничего не меняет. Ты мог погибнуть. И я могла остаться без отца. А это… Это страшнее всего.

Она обняла его. Первый раз за полтора месяца. Андрей крепко прижал ее к себе, чувствуя, как сжимается сердце. Его девочка. Его умная, сильная девочка. Она прошла через ад, но не сломалась.

— Я люблю тебя, Лизонька, — прошептал он.

— И я тебя, пап.

Зима сменилась весной. Развод был оформлен. Кристина не возражала — через адвоката передала согласие. Андрей продал старую машину. Не мог на нее смотреть без содрогания. Купил новую, надежную. Стал больше времени проводить с дочерью: возил ее на выходных в музеи, в кино, в парки. Лиза постепенно оживала. Снова смеялась, шутила, рассказывала о школе. Зинаида Матвеевна жила с ними. Она была не прислугой, а бабушкой. Настоящей, любящей.

Однажды в мае, когда за окном цвели деревья, Лиза спросила:

— Пап, а когда мама выйдет? Я должна буду с ней общаться?

Андрей сидел на диване с книгой. Отложил ее, посмотрел на дочь.

— Это будет твое решение, Лиза. Только твое. Я не буду давить ни в ту, ни в другую сторону. Если захочешь увидеться с ней — я организую. Если не захочешь — я пойму.

— А ты ее простил?

Андрей задумался. Простил ли он Кристину? За ложь, измену, попытку убийства?

— Не знаю, — честно ответил он. — Наверное, нет. Но я отпустил. Я больше не зол на нее. Просто… Она теперь часть прошлого. А мое будущее здесь. С тобой. С Зинаидой Матвеевной. С нашим домом.

Лиза кивнула, обдумывая слова. Потом сказала:

— Я тоже ее отпустила. Она моя мама, и я не хочу ее ненавидеть. Но доверять ей не смогу. Никогда.

— И это нормально, — сказал Андрей. — Ты имеешь право на свои чувства.

Лиза улыбнулась. Впервые за долгое время по-настоящему.

— Знаешь, пап, а у нас неплохая семья получилась. Даже без мамы.

Андрей улыбнулся в ответ.

— Да. Неплохая.

Прошел год. Потом второй. Жизнь входила в колею. Лиза поступила в университет, мечтала стать педиатром. Андрей получил повышение на работе, меньше задерживался, больше времени уделял дому. Зинаида Матвеевна вязала, готовила, ухаживала за садом. Они стали семьей. Не такой, как раньше, но настоящей. Без лжи, без фальши, без страха.

Иногда Андрей думал о Кристине. Интересовался у адвоката, как она там, в колонии. Тот отвечал скупо: работает на швейном производстве, жалоб нет, наказаний не было. Живет тихо. Лиза переписывалась с ней первый год. Потом письма стали реже. Потом прекратились совсем. Девочка просто пошла дальше — в свою жизнь, в свое будущее. Андрей не осуждал ее за это. Каждый справляется с болью по-своему.

Через три с половиной года после приговора, в октябре, позвонила Веденеева.

— Лазарев, у меня новость. Вашу бывшую жену досрочно освободят через полгода. За примерное поведение. Хотела вас предупредить.

Андрей помолчал.

— Понятно. Спасибо, что сообщили.

— Вы в порядке?

— Да. Просто… Неожиданно.

Андрей задумался, сел за стол. Значит, Кристина скоро выйдет. Через полгода она снова будет на свободе. Что она будет делать? Куда пойдет? Попытается ли встретиться с Лизой?

Вечером он рассказал об этом дочери. Лизе было уже восемнадцать. Она училась, жила дома, но стала самостоятельной.

— Ясно, — сказала она спокойно. — Ну и пусть выходит.

— Ты не хочешь ее увидеть?