Почему найденный у могилы ребенок заставил женщину побледнеть от ужаса
Октябрьский ветер гнал по земле сухие листья, и они шуршали под ногами Степана, словно шепот сотни голосов. Мужчина возвращался с ночной смены, локомотивное депо находилось на другом конце поселка, и самый короткий путь домой пролегал через старое кладбище. Степан не был суеверным человеком.
Сорок три года жизни, двадцать из которых он провел за рычагами тепловоза, научили его верить только в то, что можно потрогать руками. Расписание, скорость, давление в котле — вот что было реальным. А все эти бабкины сказки про мертвецов и призраков он считал откровенной глупостью.
Кладбищенская тропинка петляла между старых могил, многие из которых уже покосились и заросли густым бурьяном. Луна то появлялась из разорванных облаков, то снова пряталась, и тогда темнота становилась такой густой, что хоть глаз выколи. Степан привычно нащупал в кармане фонарик, но включать не стал: берег батарейки.
До дома оставалось минут десять ходьбы, когда он внезапно услышал это. Сначала ему показалось, что ветер как-то по-особенному свистнул в ветвях старой липы. Потом странный звук повторился: тонкий, протяжный, невыносимо жалобный.
Степан как вкопанный остановился на тропинке, напряженно прислушиваясь. Сердце дернулось в груди и забилось гораздо чаще обычного. Это был плач, настоящий детский плач.
Он растерянно огляделся по сторонам, пытаясь определить точное направление звука. Кладбище казалось совершенно пустым и безмолвным, как ему и полагалось быть в третьем часу ночи. Но плач не прекращался: слабый, надрывный, отчаянный.
«Бред какой-то», — подумал Степан и все-таки достал из кармана старый фонарик. Луч света выхватил из темноты покосившиеся кресты, потрескавшиеся каменные надгробия и облетевшие кусты сирени. Мужчина медленно двинулся на звук, сам до конца не понимая, зачем он это делает.
Здравый смысл настойчиво кричал ему: «Иди домой, дурак, это кошка или птица какая-нибудь!». Но ноги упорно несли его все дальше, вглубь кладбища, туда, где людей хоронили совсем недавно. Тем временем загадочный плач становился все громче и отчетливее….
