Почему незнакомец в метро заставил Марину сорвать цепочку

Подруга хмыкнула.

— Я в детстве ко всем соседским сараям имела доступ.

Через пять минут замок щёлкнул и сдался. Марина толкнула дверь, и на них пахнуло затхлой сыростью подвала. Лестница была крутой и тёмной. Марина включила фонарик на телефоне и начала спускаться. Катя следовала за ней.

Подвал оказался большим, настоящий лабиринт из стеллажей, забитых коробками, банками, старой утварью. Здесь хранилось всё: от бабушкиного сервиза до старых пишущих машинок.

— Что мы ищем? — прошептала Катя.

— Не знаю точно. Химикаты, яды, что-нибудь подозрительное.

Они разделились, чтобы обыскать подвал быстрее. Марина методично осматривала полки, открывая банки и коробки. Большинство содержало безобидный хлам: старые фотографии, документы, детские игрушки Андрея. И вдруг она замерла. На нижней полке, за рядами пыльных банок с вареньем, стояла жестяная коробка с выцветшей надписью. Марина достала её, протёрла крышку и прочитала: «Средство для уничтожения грызунов. Состав — сульфат таллия».

Сердце заколотилось так громко, что она испугалась — вдруг услышат. Дрожащими руками она открыла коробку. Внутри лежал полупустой пакет с серым порошком.

— Катя! — позвала она сдавленным шёпотом. — Катя! Я нашла.

Подруга подбежала и замерла, глядя на коробку.

— Это… Это оно?

— Сульфат таллия. То самое вещество, которое было в кулоне.

Катя сфотографировала находку на телефон.

— Нужно забрать это с собой, как доказательство.

Марина кивнула. Она уже потянулась к коробке, когда сверху раздался звук открывающейся двери. Они замерли. Шаги. Кто-то шёл по квартире. Потом голос Валентины Егоровны:

— Андрюша! Ты здесь?

Марина и Катя переглянулись в ужасе. Свекровь вернулась раньше времени.

— Сюда! — одними губами прошептала Марина и потянула подругу за собой в дальний угол подвала, за старый шкаф.

Они затаились, стараясь не дышать. Сверху слышались шаги. Валентина Егоровна ходила по кухне.

— Странно… — донёсся её голос. — Дверь подвала открыта!

Шаги приблизились к лестнице. Марина зажмурилась.

— Наверное, замок опять разболтался… — пробормотала свекровь. — Нужно вызвать мастера…

Звук закрывающейся двери. Щелчок замка. Они были заперты в подвале.

— Чёрт! — прошептала Катя.

— Тихо! — Марина прижала палец к губам.

Сверху было тихо. Видимо, Валентина Егоровна ушла в другую часть квартиры. Но выбраться теперь было невозможно.

— И что теперь делать? — еле слышно спросила Катя.

— Ждать. Рано или поздно она уйдёт спать. Или вообще ляжет пораньше.

— А если нет?

Марина не ответила. Она не знала.

Они просидели в подвале три часа. Три часа в темноте, холоде и страхе быть обнаруженными. Катя периодически проверяла телефон. Связи не было — толстые стены глушили сигнал. Наконец, около полуночи, сверху донёсся звук шагов. Свекровь прошла в спальню. Свет на кухне погас.

— Подождём ещё час, — решила Марина. — Пусть заснёт покрепче.

Час растянулся на вечность. Но когда в квартире установилась полная тишина, они решились. Катя снова поколдовала над замком. Изнутри он открывался ещё проще. Дверь тихо скрипнула, и они выскользнули на кухню.

Квартира была погружена во тьму. Где-то в глубине, за закрытой дверью спальни, слышалось мерное похрапывание. Крадучись как воришки, они добрались до прихожей. Марина уже взялась за ручку входной двери, когда свет в коридоре вспыхнул. На пороге спальни стояла Валентина Егоровна. В шёлковом халате, с убийственным взглядом.

— Ну, здравствуй, дорогая невестка. Я так и думала, что это ты.

Марина замерла. Катя за её спиной охнула.

— Валентина Егоровна, я…

— Молчи, — голос свекрови был холодным, как сталь. — Я всё вижу. Коробка с таллием в твоей сумке.

— Вы решили меня подставить?

— Прийти, подбросить улику, а потом обвинить в отравлении?

— Что? Нет, я не…

— Не отпирайся. Я знала, что ты хитрая тварь, но не думала, что настолько. — Валентина Егоровна сделала шаг вперёд. — Сначала окрутила моего сына. Теперь пытаешься от меня избавиться. Но не выйдет, слышишь? Не выйдет.

Она выхватила телефон.

— Сейчас я позвоню Андрею и в полицию. Посмотрим, как ты будешь объяснять, почему влезла ко мне в дом посреди ночи.

— Подождите! — выкрикнула Марина. — Это не я. Это вы. Вы положили таллий в мой кулон.

Свекровь рассмеялась неприятным, каркающим смехом.

— Какой бред? Ты совсем сумасшедшая? Я всегда говорила Андрею: эта женщина ненормальная.

— Это не бред. Есть экспертиза. Леонид Аркадьевич…

— Какой ещё Леонид Аркадьевич? Старик из подворотни, который готов за деньги подписать любую бумажку? — Валентина Егоровна набирала номер. — Посмотрим, что скажет полиция.

Марина в отчаянии оглянулась на Катю. Та стояла бледная, прижав к себе телефон, и вдруг подруга шагнула вперёд.

— Я всё записала.

Свекровь замерла.

— Что ты записала?

— Всё. Всё, что вы сейчас говорили. — Катя подняла телефон. — Я включила запись, когда мы сидели в подвале. На всякий случай. И теперь у меня есть ваши слова. Про таллий, про то, что вы знали. Вы сами себя выдали.

Валентина Егоровна побледнела.

— Это… Это незаконно. Запись без согласия.

— Незаконно травить людей, — тихо сказала Марина. — Два месяца я умирала от вашего яда. Каждое утро просыпалась в аду, а вы стояли рядом и улыбались. Я ничего не делала. Таллий в подвале ваш. Кулон вы помогали выбирать. У вас был доступ к нему. Вы часто заходите в нашу квартиру, когда меня нет. Это косвенные улики, ничего не доказывающие? А экспертиза? Капсула с вашими отпечатками. Думаете, криминалисты не найдут следов?

Свекровь молчала. Её лицо, обычно надменное и уверенное, теперь выражало страх.

— Чего вы добивались? — спросила Марина. — Моей смерти? Или просто хотели, чтобы я заболела и Андрей бросил меня?

Валентина Егоровна сглотнула.

— Ты недостойна его.

— И поэтому заслуживаю смерти?