Почему охранник увел женщину в служебное помещение, пока муж говорил по телефону

— снова спросила она, и голос прозвучал хрипло. — Пожалуйста, скажите мне. Вы меня пугаете.

Иван Петрович прикрыл дверь и подошел к мониторам. Он помолчал, собираясь с мыслями, и Анна видела, как он тяжело вздыхает, как морщины на его лбу становятся глубже. Затем он повернулся к ней.

— Видите ли, дочка, — начал он тихо, — я работаю здесь уже пять лет. За это время насмотрелся всякого. И людей я научился читать неплохо. Это приходит с опытом, понимаете? Когда каждый день видишь тысячи людей, начинаешь замечать детали, которые другие пропускают.

Анна слушала, не перебивая, хотя внутри у нее все сжималось от тревоги. Она хотела, чтобы он поскорее перешел к делу, но одновременно боялась того, что он скажет.

— Когда вы с мужем зашли в магазин, я сразу обратил внимание, — продолжил Иван Петрович. — Не знаю почему, просто что-то показалось мне странным в его поведении. Он был слишком напряжен, слишком часто смотрел на телефон, слишком нервно оглядывался по сторонам. У меня в жизни было достаточно опыта, чтобы понять: человек что-то скрывает.

Анна почувствовала, как внутри у нее все переворачивается. Она хотела возразить, сказать, что охранник ошибается, что Дмитрий просто устал, что у него проблемы на работе. Но слова застряли в горле.

— Когда он отошел от вас, я проследил за ним по камерам, — продолжил Иван Петрович, и голос его стал еще тише. — Просто из любопытства, понимаете? Я не хотел лезть в чужие дела, но что-то внутри подсказало мне, что нужно посмотреть. И увидел то, что меня очень насторожило. Он встретился с женщиной в дальнем углу магазина, возле отдела с товарами для дома. Они разговаривали, и разговор этот показался мне подозрительным. Очень подозрительным.

Анна почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Кровь прилила к лицу, потом так же быстро отхлынула, и она почувствовала, как комната начинает плыть перед глазами.

— С какой женщиной? — прошептала она. — О чем вы говорите?

— Я покажу вам, — сказал охранник и повернулся к мониторам. — Камеры у нас с записью звука. Не везде, конечно, но в некоторых местах есть. Это требование безопасности, нужно фиксировать все, что происходит в магазине. И как раз в том углу, где они разговаривали, одна из таких камер установлена. Я послушал их разговор и понял, что должен показать это вам. Я не мог просто промолчать.

Он нажал несколько кнопок на пульте, перематывая записи. Анна сидела, словно окаменев, не в силах пошевелиться. Ее разум отказывался верить в то, что происходит. «Это какая-то ошибка, это какое-то недоразумение. Дмитрий не может ее предать. Он не может».

— Вот, смотрите, — сказал Иван Петрович тихо, показывая на один из мониторов.

Анна перевела взгляд на экран. И замерла. На экране монитора она увидела Дмитрия. Он стоял в дальнем углу торгового зала, возле стеллажей с пластиковыми контейнерами и кухонными принадлежностями. Рядом с ним была женщина. Анна никогда ее раньше не видела. Это была элегантная дама лет сорока, в дорогом пальто и туфлях на каблуках. Волосы ее были уложены в аккуратную прическу, макияж безупречен. Она выглядела уверенной, деловой, успешной. Дмитрий стоял к ней очень близко, слишком близко для простого знакомого. Они о чем-то разговаривали, и по их позам, по тому, как они наклонялись друг к другу, было ясно: это не случайная встреча.

Анна не могла оторвать взгляд от экрана. Ее сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Руки похолодели, во рту пересохло еще сильнее.

— Сейчас я включу звук, — тихо сказал Иван Петрович. — Приготовьтесь, дочка. То, что вы услышите, будет тяжело.

Он повернул регулятор громкости, и из динамиков полился звук. Сначала был слышен только общий гул магазина, отдаленные голоса покупателей, звук тележек, музыка из динамиков. Потом послышался голос Дмитрия, и Анна узнала его сразу. Этот голос она слышала каждый день на протяжении семи лет. Голос, который говорил ей «люблю», который желал доброго утра, который обещал быть рядом всегда.

— Все идет по плану, — говорил Дмитрий, и в его голосе не было ни капли той теплоты, которую он обычно использовал с Анной. Голос был холодным, деловым, расчетливым. — Я уже начал подготовку документов. Нашел нужного юриста, который согласился помочь за определенную сумму.

— И когда это будет готово? — спросила женщина. Голос у нее был низкий, уверенный, с легкой хрипотцой. — Времени у нас не так много. Квартира должна быть оформлена на тебя до конца месяца, иначе весь план пойдет насмарку.

Анна почувствовала, как внутри все сжимается. Квартира? Ее квартира? О чем они говорят?

— Все будет сделано в срок, — ответил Дмитрий. — Юрист уже начал оформлять фиктивные документы о долгах. Мы сделаем так, что у Анны якобы появятся крупные долги перед несколькими кредиторами. Это будут подставные фирмы, конечно, но бумаги будут выглядеть абсолютно легальными.

Женщина кивнула, и на ее лице появилась довольная улыбка.

— Умница. А дальше?

— Дальше мы подаем в суд, — продолжал Дмитрий, и Анна не могла поверить, что эти слова произносит ее муж. — О признании ее недееспособной. Долги, стресс, неспособность справляться с финансовыми обязательствами. Плюс я найду пару знакомых врачей, которые подтвердят, что у нее проблемы с психикой. За деньги люди готовы подписать что угодно.

— И тогда опекуном назначат тебя, — закончила женщина. — Ты получишь полный контроль над ее имуществом. Квартира перейдет к тебе, и мы сможем ее продать. Деньги разделим пополам, как и договаривались.

Анна слушала этот разговор, и ей казалось, что это какой-то кошмарный сон. Это не может быть правдой. Это не может быть ее Дмитрий. Человек, с которым она делила постель, готовила завтраки, строила планы на будущее. Человек, которого она любила.

— А она ничего не подозревает?