Почему охранник увел женщину в служебное помещение, пока муж говорил по телефону

— попытался он возмутиться. — Какие долги? Какая недееспособность? Анна, ты что, с ума сошла?

— У меня есть запись вашего разговора, — сказала Анна, и голос ее окреп. — Всего разговора. Где ты обсуждал с той женщиной каждую деталь. Камеры в магазине все записали. И звук тоже.

Дмитрий замер. Краска окончательно сошла с его лица. Он открыл рот, но не произнес ни слова. В его глазах было полное потрясение, осознание того, что все рухнуло, что его идеальный план провалился.

— Это… Это какое-то недоразумение, — пробормотал он слабо. — Ты неправильно поняла.

— Я все правильно поняла, — оборвала его Анна. — Семь лет, Дима. Семь лет ты меня обманывал. Притворялся любящим мужем. А на самом деле просто ждал момента, когда сможешь забрать все, что у меня есть.

Тем временем женщина-офицер направилась в сторону отдела с журналами, где стояла та элегантная дама. Анна видела, как офицер подошла к ней, как та удивленно подняла голову, как начала что-то возмущенно говорить. Но полицейская была непреклонна. Через минуту обе они шли в сторону выхода. Дмитрий смотрел на приближающуюся женщину, и в его глазах читалась паника. Все рушилось. Весь его тщательно выстроенный план разваливался прямо сейчас, на глазах десятков покупателей, которые с любопытством наблюдали за происходящим.

— Дмитрий? — женщина посмотрела на него с недоумением. — Что происходит?

— Молчи, — прошипел он. — Ничего не говори.

Но было уже поздно. Старший офицер обратился к обоим.

— У нас есть видеозапись вашего разговора, на котором вы обсуждаете план мошенничества. Вы оба задерживаетесь для выяснения обстоятельств. Имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Элегантная женщина попыталась возмутиться.

— Это абсурд! Я вообще не понимаю, о чем речь. Я просто делала покупки.

— В таком случае вы сможете все объяснить в отделении, — спокойно ответил офицер. — Но у нас есть запись вашего разговора с этим мужчиной, где вы обсуждаете план по завладению чужим имуществом.

Женщина посмотрела на Дмитрия с яростью.

— Ты идиот! — прошипела она. — Ты сказал, что все будет чисто!

— Заткнись! — рявкнул Дмитрий, и маска обаятельного мужчины окончательно слетела с него. Теперь перед Анной стоял совсем другой человек: злой, испуганный, загнанный в угол.

Полицейские вывели обоих к выходу. Покупатели расступались, с любопытством глядя на сцену. Кто-то снимал на телефон. Анна шла следом, чувствуя странную пустоту внутри. Она думала, что в этот момент почувствует облегчение, удовлетворение. Но вместо этого была только усталость и бесконечная грусть.

У выхода стояли полицейские машины с включенными мигалками. Дмитрия и ту женщину посадили в разные машины. Перед тем как сесть, Дмитрий обернулся и посмотрел на Анну. В его взгляде была смесь злости и чего-то похожего на мольбу.

— Анна, — позвал он. — Подожди. Мы можем все обсудить. Это все не то, что ты думаешь.

Анна остановилась в нескольких шагах от него. Посмотрела ему в глаза — эти глаза, в которые влюблялась семь лет назад, которые казались ей такими честными и добрыми.

— Нет, Дима, — сказала она тихо. — Это именно то, что я думаю. И даже хуже. Ты не просто предал меня. Ты украл семь лет моей жизни. Заставил меня поверить в то, чего никогда не было. Я любила тебя. А ты… ты просто использовал меня.

— Это не так, — начал было он, но полицейский остановил его, мягко, но решительно усаживая в машину.

Анна смотрела, как машины с мигалками уезжают. Потом почувствовала руку на своем плече. Обернулась — это был Иван Петрович.

— Молодец, дочка, — сказал он тепло. — Ты справилась. Это было нелегко, но ты нашла в себе силы.

— Спасибо вам, — прошептала Анна, и слезы снова навернулись на глаза. — Если бы не вы, я бы ничего не узнала. Он бы довел свой план до конца.

— Я просто сделал то, что должен был сделать, — ответил Иван Петрович. — Нельзя стоять в стороне, когда творится несправедливость. А ты теперь должна быть сильной. Впереди у тебя еще много дел: показания, суд, развод. Но ты справишься. Я в тебя верю.

Анна кивнула, вытирая слезы. Да, впереди было много трудностей. Но самое страшное уже позади. Теперь она знала правду. Какой бы горькой она ни была, это была правда. И с этой правдой она могла двигаться дальше.

— Вам нужно поехать в отделение, — сказал подошедший молодой офицер. — Дать полные показания, подписать протокол. Мы можем предоставить вам машину.

— Спасибо, — сказала Анна. — Я поеду.

Она обернулась к Ивану Петровичу и неожиданно для себя обняла его. Старик слегка растерялся, но ответил на объятие, похлопав ее по спине.

— Спасибо, — снова сказала она. — Спасибо за все.

— Да не за что, дочка, — ответил он. — Если что понадобится, я всегда здесь. Приходи, расскажешь, как дела сложились.

Анна кивнула и пошла к полицейской машине. Села на заднее сиденье, и машина тронулась с места. Она смотрела в окно, на проплывающие мимо улицы, дома, людей. Жизнь продолжалась. Ее жизнь продолжалась. И теперь, когда ложь была разоблачена, она могла начать строить ее заново. На этот раз на честном фундаменте, без обмана, без предательства.

В отделении полиции она провела несколько часов. Давала подробные показания, рассказывала все, что знала о Дмитрии, об их совместной жизни. Передала полиции видеозапись, которую сделала в магазине. Эксперты подтвердили ее подлинность. Оригинальные записи с камер магазина также были изъяты как доказательства. Следователь, женщина лет сорока с усталым, но внимательным лицом, выслушала все и сказала: