Почему охранник увел женщину в служебное помещение, пока муж говорил по телефону

— У нас достаточно оснований для возбуждения уголовного дела. Планирование мошенничества в особо крупном размере, возможная подделка документов, если они уже начали оформлять фальшивые долги. Плюс, если подтвердится информация о подкупе судьи, это отдельное дело о коррупции. Ваш муж и его сообщница в серьезной ситуации.

— А что теперь будет? — спросила Анна.

— Их оставят под стражей до суда, если судья не сочтет возможным отпустить под подписку о невыезде, — объяснила следователь. — Но, учитывая серьезность обвинений и риск скрыться, скорее всего, их оставят в СИЗО. Вам нужно будет являться на допросы по мере необходимости, потом выступить свидетелем в суде. Также рекомендую подать на развод как можно скорее и обеспечить защиту своего имущества.

— Я так и сделаю, — сказала Анна.

Когда она вышла из отделения, было уже темно. Небо затянули тучи, моросил мелкий дождь. Анна стояла на ступеньках отделения и смотрела на освещенные витрины магазинов, на проезжающие мимо машины, на спешащих по своим делам людей. У каждого из них была своя жизнь, свои проблемы, свои радости и печали. И у нее была своя жизнь. Жизнь, которую она должна была теперь пересобрать заново. Она достала телефон и вызвала такси. Ехать домой было странно. Домой, где все напоминало о Дмитрии, о их совместной жизни, которая оказалась ложью. Но это был ее дом. Ее квартира. И она не позволит никому забрать ее у себя.

Анна приехала домой поздно вечером. Квартира встретила ее тишиной и темнотой. Она включила свет и огляделась. Все было на своих местах: диван, на котором они с Дмитрием смотрели фильмы по вечерам, кухонный стол, за которым завтракали по утрам, фотографии на полках, запечатлевшие моменты их якобы счастливой совместной жизни. Каждая вещь напоминала о прошлом, которое оказалось иллюзией. Анна прошла в спальню, села на край кровати и закрыла глаза. Усталость навалилась со страшной силой. Физическая и эмоциональная. Она чувствовала себя выжатой, опустошенной. Но одновременно внутри теплилось что-то новое — облегчение. Странное, противоречивое облегчение от того, что правда наконец раскрылась. Больше не нужно было гадать, почему Дмитрий стал холоднее, почему все время прячет телефон, почему так часто задерживается. Теперь она знала ответы на все эти вопросы.

На следующий день Анна пошла к адвокату. Нашла через интернет опытного специалиста по семейным делам — Светлану Викторовну, женщину лет пятидесяти с серьезным лицом и внимательным взглядом. В офисе пахло кофе и бумагой, на полках стояли ряды юридических справочников.

— Расскажите мне все по порядку, — сказала Светлана Викторовна, открывая блокнот.

Анна рассказала. Обо всем: о знакомстве с Дмитрием, о семи годах совместной жизни, о том дне в магазине, о записи с камер, о задержании. Адвокат слушала внимательно, изредка делая пометки.

— Вы поступили абсолютно правильно, — сказала она, когда Анна закончила. — У вас есть железные доказательства. Видеозапись с четко зафиксированным планом преступления. Это очень сильная позиция. Теперь нам нужно действовать быстро. Во-первых, немедленно подаем на развод. Во-вторых, обеспечиваем защиту вашего имущества, накладываем запрет на любые сделки с квартирой. В-третьих, если они уже начали оформлять фальшивые долги, нужно опротестовать все эти документы.

— Но как узнать, успели ли они что-то оформить? — спросила Анна.

— Запросим выписку из реестра, проверим, не появились ли какие-то обременения на вашу недвижимость, — объяснила адвокат. — Также сделаем запрос в бюро кредитных историй, посмотрим, не оформлялись ли на ваше имя какие-то займы. Если что-то найдем, будем оспаривать как мошеннические действия.

Анна кивнула. Голова шла кругом от обилия юридических терминов и процедур, но Светлана Викторовна терпеливо все объясняла.

— Сколько времени это все займет? — спросила Анна.

— Развод — несколько месяцев. Уголовное дело против вашего мужа и его сообщницы может тянуться дольше, до года или даже больше, — ответила адвокат. — Но главное — ваше имущество будет под защитой. Они ничего не смогут сделать.

В последующие дни Анна словно жила в каком-то параллельном мире. Днем она ходила по инстанциям: к нотариусу, в госреестр, к юристам, в полицию, на очередные допросы. Вечерами возвращалась домой и механически выполняла привычные действия: готовила ужин, убиралась, смотрела телевизор, но ничего не видела и не слышала. Мысли постоянно возвращались к Дмитрию, к тем семи годам, которые она считала счастливыми.

Подруга Оля, узнав о случившемся, примчалась к ней в тот же вечер с бутылкой вина и коробкой конфет.

— Аня, я не могу поверить, — говорила она, сидя на кухне. — Дима казался таким…