Почему охранник увел женщину в служебное помещение, пока муж говорил по телефону

нормальным. Я никогда бы не подумала, что он способен на такое.

— И я не думала, — тихо ответила Анна. — Семь лет, Оль. Семь лет он играл роль. И я ничего не замечала.

— Не вини себя, — Оля взяла ее за руку. — Это не твоя вина. Он профессиональный мошенник. Он умеет обманывать.

— Но я должна была что-то заметить, — Анна покачала головой. — Какие-то знаки, какие-то странности.

— Они же были, наверняка были. Задним числом всегда легко находить знаки, — сказала Оля. — Ты любила его, ты ему доверяла. Это нормально. А он воспользовался твоим доверием. Он чудовище, а не ты.

Они сидели на кухне до поздней ночи, пили вино, вспоминали прошлое. Оля рассказывала смешные истории, пытаясь развеселить Анну, и иногда ей это удавалось. Анна ловила себя на том, что смеется, и это казалось странным. Как можно смеяться, когда внутри такая пустота?

Прошло две недели. Анна подала документы на развод. Дмитрий находился под стражей, но имел право направить своего представителя в суд. Адвокат предупредила, что он может пытаться затягивать процесс, выдвигать встречные требования о разделе имущества.

— Пусть попробует, — сказала Светлана Викторовна. — У нас есть доказательства его мошеннических намерений. Суд это учтет.

Следствие по уголовному делу продвигалось. Выяснилось, что Дмитрий и его сообщница, которую звали Марина Кравцова, действительно уже начали реализацию плана. Были найдены договоры с подставными кредитными организациями, которые якобы выдали Анне займы на крупные суммы. Документы были искусно подделаны, подписи подделаны. Нашли и юриста, который готовил эти бумаги, он тоже был задержан и дал показания в обмен на смягчение наказания.

— Оказывается, это не первая их афера, — рассказала следователь на одном из допросов. — Кравцова уже проворачивала подобные схемы. У нее целая сеть знакомых: фальшивые кредиторы, продажные врачи, коррумпированные чиновники. Ваш муж познакомился с ней через общих знакомых и втянулся в эту историю.

— То есть он специально на мне женился? — спросила Анна. — С самого начала планировал это?

Следователь промолчала.

— Судя по показаниям Кравцовой, которая начала говорить, — да. Они выбрали вас как цель еще до знакомства. Одинокая женщина с собственным жильем в хорошем районе. Дмитрий должен был войти в доверие, жениться, дождаться подходящего момента. Семь лет — это долгий срок, но для них это была инвестиция. Они планировали получить квартиру стоимостью более десяти миллионов.

Анна слушала и чувствовала, как внутри растет не боль, а злость. Холодная, ясная злость. Ее жизнь была для них просто бизнес-проектом. Инвестицией. Семь лет притворства ради денег.

— Но есть и хорошая новость, — продолжила следователь. — Мы нашли судью, которого они якобы подкупили. Он отрицает получение взятки, и пока это не доказано. Возможно, они просто хвастались. Но факт планирования мошенничества и подделки документов доказан железно. Им обоим грозит реальный срок.

Шли месяцы. Анна постепенно возвращалась к жизни. Начала ходить на работу (она работала бухгалтером в небольшой компании), и коллеги, узнав о ее ситуации, проявляли сочувствие и поддержку. Работа помогала отвлечься, не думать о произошедшем. Цифры, отчеты, документы — все это требовало концентрации и не оставляло времени на самокопание.

По вечерам она начала разбирать вещи Дмитрия. Его одежда, книги, какие-то личные вещи. Все это нужно было убрать из квартиры. Анна складывала все в коробки, и каждая вещь вызывала воспоминания. Вот эта рубашка — он надевал ее на их годовщину. Вот эта книга — они читали ее вместе вслух по вечерам. Каждая вещь была связана с какой-то историей, с каким-то моментом их совместной жизни. Жизни, которая оказалась фальшивкой. Особенно тяжело было разбирать фотографии. Их совместные снимки на море, в горах, на днях рождения друзей. На всех фотографиях они выглядели счастливыми. Дмитрий обнимал ее, улыбался в камеру. И во всех этих улыбках, во всех этих объятиях не было ни капли правды. Просто игра. Просто роль, которую он мастерски исполнял. Анна собрала все фотографии и убрала их в коробку на дальнюю полку шкафа. Не выбросила — не смогла. Но и смотреть на них больше не хотела.

Через четыре месяца после того памятного дня в магазине состоялось судебное заседание по бракоразводному процессу. Дмитрий был доставлен в суд из СИЗО. Анна увидела его в первый раз после задержания. Он сильно изменился: похудел, осунулся, на лице появилась небритость. Одежда помятая, тюремная. Когда их взгляды встретились, Дмитрий попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, вымученной.

— Анна, — позвал он, когда их провели в зал заседаний. — Можно мне с тобой поговорить?

Адвокат Светлана Викторовна предостерегающе тронула Анну за руку, но та кивнула.

— Хорошо. Говори.

Дмитрий подошел ближе. Конвойный настороженно наблюдал за ним.

— Анна, я знаю, что ты меня ненавидишь, — начал он тихо. — И у тебя есть все основания. Но я хочу, чтобы ты знала. Не все было ложью. Первые годы…