Почему собака заблокировала дверь: случай, удививший хозяина

— Молчи, — оборвала она. — Просто молчи. Знаешь, что я им сказала? Что у тебя проблемы со здоровьем. Потому что правду, что ты сидишь дома из-за собаки, я им сообщить не могу. Они решат, что я идиотка, связавшаяся с безответственным человеком.

Каждое слово било, как удар. Алексей сжал зубы, чувствуя, как стыд и злость смешиваются в груди в один горячий ком.

— Я не безответственный, — тихо произнёс он. — Просто… тут что-то не так. Рада чувствует что-то, понимаешь?

— Рада чувствует? — голос сестры задрожал от гнева. — Послушай себя. Ты говоришь как сумасшедший. Собаки не чувствуют, Алёша. Они просто живут инстинктами. А ты… ты подвёл всех нас.

Последние слова пронзили насквозь. Алексей закрыл глаза, ощущая, как по спине ползет холодок.

— Отец…

— Да, отец бы никогда не простил такого. Он был человеком дела, железной воли. «Обещал — сделай. Слово мужика дороже денег», — повторял он постоянно.

Алексей всю жизнь пытался соответствовать этому идеалу. И всю жизнь чувствовал себя недостаточно сильным, недостаточно жёстким.

— Нина, дай мне ещё полчаса, — попросил он, понимая, как жалко это звучит. — Я попробую.

— Не надо, — сухо ответила она. — Я уже сказала им, что ты не приедешь. Презентацию провела сама, кое-как. Теперь будем ждать их решения. Если они откажут нам… — она замолчала, потом добавила тише: — Я не знаю, как я тебе это прощу. Правда, не знаю.

Гудки. Она повесила трубку.

Алексей опустил телефон на пол рядом с собой и уставился в потолок. В горле стоял ком, руки дрожали. Он подвёл сестру, подвёл людей, которые на него рассчитывали. Из-за чего? Из-за собаки, которая рычит на дверь.

Но когда он посмотрел на Раду, то увидел не упрямство. Он увидел страх. Настоящий, глубокий страх. Собака дрожала, еле заметно, но дрожала. Шерсть на загривке так и не улеглась. И в глазах плескалась такая мольба, что Алексей почувствовал: она не просто капризничает, она знает что-то, чувствует.

— Что там за дверью? Что тебя так пугает? — прошептал он, подвигаясь ближе.

Рада облизнула его руку — осторожно, нежно — и снова уставилась на дверь.

Алексей проследил за её взглядом. Обычная деревянная дверь с облупившейся краской и старым замком. За ней — лестничная площадка, соседи, выход на улицу. Ничего необычного.

Алексей вспомнил, как пять лет назад они с ней шли через лес. Рада тогда вдруг замерла посреди тропинки, зарычала и потянула его назад. Он не понял, попытался идти дальше. Она легла поперёк дороги, не давая пройти. Алексей послушался, обошли лес стороной. А на следующий день узнал: на той тропе медведица с медвежатами появилась. Если бы они пошли, могло кончиться плохо. Рада тогда спасла его. Может быть, и сейчас?

Он встал, подошёл к окну. За стеклом плыл серый октябрьский день. Двор был тих и пуст, только соседский кот перебегал от гаража к подвалу. Пахло дождём и мокрой землёй. Тополя во дворе шелестели голыми ветками. Всё как всегда. Обычное утро, обычный день.

Алексей попытался подойти к двери снова. Уже медленно, осторожно. Рада тут же вскочила, заслонив проход. Глаза горели решимостью. Он протянул руку к ручке двери. Собака схватила его за рукав куртки. Не кусая, но держа крепко.

— Рада, отпусти! — он попытался высвободить руку. Ткань затрещала.

Собака зарычала. Громче, отчаяннее, почти по-человечески.

— Ты рвёшь мне куртку! — крикнул Алексей, чувствуя, как терпение лопается. — Хватит!

Он дёрнул рукой резко. Рада не отпустила. Алексей попытался оттолкнуть её другой рукой. Собака прижала уши, но не отступила. Она стояла на своём, как солдат на посту. И тогда Алексей сдался. Опустился на пол прямо перед дверью, обнял Раду за шею и уткнулся лицом в её тёплую шерсть. Собака затихла, положила голову ему на плечо.

Они сидели так молча, а за окном медленно начинался дождь.

— Что же мне делать? — прошептал Алексей. — Объясни мне. Я не понимаю. Там люди ждут. Нина меня ненавидит сейчас. Если мы потеряем компанию, двадцать семей останутся без работы, а я сижу тут с тобой.

Рада лизнула его щёку. Один раз. Медленно. И Алексей вдруг ясно понял: она не отпустит. Даже если он будет кричать, злиться, толкать её — она не отступит.

Алексей тяжело вздохнул и снял куртку. Бросил портфель на пол. Рада наблюдала за ним внимательно, не отрывая взгляда.

— Ладно, — сказал он тихо. — Остаюсь. Но если это всё зря…