Почему собака заблокировала дверь: случай, удививший хозяина

Он не закончил фразу, не знал, что будет потом. Рада облизала его руку и, наконец, впервые за всё утро отошла от двери. Легла рядом с ним, прижавшись боком. Алексей погладил её по голове, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Часы показывали половину девятого. Встреча шла без него. Нина, наверное, ненавидела его всей душой. А он сидел дома, на полу, с собакой. И почему-то не жалел.

Алексей сидел на полу больше часа. Время тянулось вязко, будто застряло где-то между страхом и надеждой. Алексей закрыл глаза, откинул голову на стену. Встреча давно началась. Он представлял, как Нина стоит у доски, показывает презентацию инвесторам. Как нервничает, как пытается скрыть волнение. Как все сидят за длинным столом — Марина Петровна, Виктор, Костя. Как обсуждают цифры, перспективы, условия. А он сидит дома, на холодном полу, с собакой.

— Что я делаю? — прошептал он в пустоту. — Господи, что я делаю?

Рада подняла голову, посмотрела на него карими глазами. В них плескалось спокойствие, глубокое, непоколебимое.

За окном прошёл дождь. Теперь сквозь облака пробивалось солнце, и во дворе заблестели лужи. Кто-то из соседей выгуливал собаку — старую дворнягу, которая лаяла на голубей. Жизнь шла своим чередом.

И вдруг телефон ожил. Завибрировал так резко, что Алексей вздрогнул. Нина. Он схватил трубку, нажал на зелёную кнопку.

— Алло?

— Лёша… — голос сестры был странным, не злым, а испуганным, надломленным. Она задыхалась, плакала.

— Алёша, всё хорошо?

Сердце ухнуло вниз.

— Нина, что случилось?

— Я дома, я…

— Слава Богу! — она зарыдала в трубку. — Слава Богу, ты дома! Ты не приехал?

— Что произошло?! — он вскочил на ноги, сжимая телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Нина, говори!

Она всхлипывала, не могла говорить. Алексей слышал, как она пытается дышать, пытается успокоиться.

— Нина, пожалуйста! — он почти кричал. — Что там?

— В офисе… была утечка газа… — выдавила она сквозь слёзы. — Угарный газ… Все… все потеряли сознание.

Мир вокруг закачался. Алексей схватился за стену.

— Что? Как?

Нина говорила быстро, сбивчиво, задыхаясь:

— Встреча началась. Все пришли. Инвесторы из столицы, трое мужчин. Марина Петровна, Виктор, Костя. Мы сели в переговорной на третьем этаже. Я начала презентацию. Всё шло нормально. Они слушали, задавали вопросы. Я думала, может, получится, может, они согласятся. — Голос её сорвался. Алексей молчал, не дыша, слушал. — Прошло минут сорок. В комнате было душно, кондиционер не работал. И вдруг у меня живот так скрутило, я думала, умираю. От нервов, наверное. Последние дни я почти не ела, не спала, организм не выдержал. Я извинилась, сказала, что выйду на минуту. Марина продолжила презентацию вместо меня. Я выбежала из комнаты, побежала вниз. На третьем этаже туалет был занят. Я спустилась на первый. Сидела там минут десять, может, пятнадцать. Боль не проходила. Я пыталась дышать, успокоиться. Думала, сейчас вернусь, доведу презентацию до конца.

Нина замолчала. Алексей слышал, как она всхлипывает.

— И что? — прошептал он. — Что дальше?

— Я вышла из туалета. Поднялась обратно. Иду по коридору на третьем этаже и вдруг слышу — кто-то кричит. Лена, наш секретарь, кричит: «Помогите! Кто-нибудь!» Я бросилась бежать. Вбежала в переговорную и замерла.

Алексей почувствовал, как холодеет кровь.

— Все лежали! — голос Нины дрожал. — Лёш, все! Марина Петровна — лицо на стол, руки свисают. Виктор на полу. Костя съехал со стула. Инвесторы… двое на стульях, один упал. Глаза закрыты, не двигаются. Я закричала. Подбежала к Марине, тряхнула её за плечо. Она не отвечает. Дышит, но не отвечает. Господи! Лена стояла в дверях, плакала. Я кричала ей: «Скорую, вызывай скорую!» Она схватила телефон, набрала номер. А я вдруг почувствовала запах. Слабый такой, странный, сладковатый. И поняла. Газ. Угарный газ. Помнишь, отец рассказывал про аварию на старом заводе? Как люди теряли сознание от утечки.

Алексей не мог говорить. Горло сжалось так, что невозможно было вдохнуть…