Почему собака заблокировала дверь: случай, удививший хозяина
— Вот это верность. Премию ей выпиши. Пожизненную.
Костя, молодой инженер, спал под кислородной маской. Алексей не стал его будить, просто постоял рядом, посмотрел на бледное лицо. Парню двадцать три. Вся жизнь впереди. Хорошо, что выжил.
Наконец Алексей дошёл до палаты номер двенадцать. Постоял у двери, глубоко вдохнул, толкнул её. Нина лежала у окна, смотрела на небо. Услышав шаги, повернулась, и лицо её осветилось.
— Алёша!
Он подошёл быстро, обнял, крепко, отчаянно. Нина зарыдала, уткнувшись в его плечо.
— Ты жив! Господи, ты жив!
— Жив, Нин! Жив!
Они сидели так несколько минут, просто обнявшись, молча. Потом Нина отстранилась, вытерла слёзы.
— Где Рада?
— В машине. Сюда с собаками нельзя.
Нина замолчала, посмотрела в окно. Потом решительно откинула одеяло.
— Алёша, помоги мне встать, я хочу её увидеть.
— Нина, ты уверена? Врачи разрешили?
— Мне просто нужно выйти во дворик на несколько минут. Пожалуйста. Я должна её поблагодарить. Лично.
Алексей помог сестре встать, накинул на неё халат. Нина была слабой, ноги дрожали, но она упрямо шла к выходу. Они спустились на лифте, прошли через холл. Медсестра на вахте хотела было остановить, но Алексей тихо объяснил: «Мы на пять минут, во дворик, ей нужно подышать». Медсестра кивнула, махнула рукой.
Алексей повёл Нину к машине, припаркованной у бокового входа в больницу. Рада увидела их издалека, вскочила, прижалась носом к стеклу, завиляла хвостом. Алексей открыл дверь, и собака выпрыгнула наружу.
Нина опустилась на корточки прямо на асфальт, протянула руки. Рада подбежала, прижалась к ней, облизала лицо. Нина обняла собаку — крепко, отчаянно — и заплакала.
— Спасибо тебе, девочка! — шептала она сквозь слёзы. — Спасибо, что спасла моего брата. Ты не представляешь, как я тебе благодарна, как мы все тебе благодарны!
Рада тихо скулила, лизала Нине руки, лицо, прижималась всем телом, будто понимала, что произошло что-то важное, что эти двое людей — её семья.
Алексей стоял рядом, смотрел на сестру и собаку, и слёзы текли по лицу. Вот она — любовь, настоящая, чистая, без слов!
Нина гладила Раду по голове, шептала что-то, и собака слушала, прижав уши.
— Я перед тобой в вечном долгу, — говорила Нина. — Ты спасла самого дорогого человека в моей жизни. Мы с Алёшей — это всё, что осталось от нашей семьи. Если бы я его потеряла, я бы не пережила. А ты… ты как ангел, как настоящий друг!
Рада облизала её щёку, и Нина рассмеялась сквозь слёзы. Алексей присел рядом, обнял их обеих — сестру и собаку.
— Спасибо, что вышла, — тихо сказал он Нине. — Знаю, тебе тяжело, но это важно. Для неё.
— Конечно, важно. — Нина погладила Раду в последний раз. — Я должна была её увидеть, обнять, сказать спасибо. Она это заслужила.
Они посидели ещё немного во дворике больницы, на старой деревянной скамейке под тополями. Вечер опускался на город тихо и мягко. Рада лежала у ног Нины, положив морду ей на колени. Алексей сидел рядом, держа сестру за руку.
— Знаешь, Лёш, — тихо сказала Нина, глядя на закат, — я всю жизнь думала, что отец прав, что доброта — это слабость, что нужно быть жёстким, расчётливым. А сегодня… сегодня твоя доброта спасла тебе жизнь. Ты пятнадцать лет назад спас умирающего щенка, и сегодня она отплатила. Любовь вернулась, Алёша, добро вернулось.
Алексей молчал, слёзы текли по щекам…
