Почему триумфальный приезд закончился скандалом на всю улицу

Михалыч и его команда? Диана, ты в своем уме? Это суровые мужики, они вахтовики.

Они работают на монтаже высоток. Они приходят домой, едят полкабана, спят и снова уходят. От них пахнет сваркой и мазутом.

Соседи крестятся, когда они в лифт заходят. Идеально! Кивнула Диана. Они платежеспособные?

Более чем. У них нал карманы жжет. Им просто жить негде, потому что хозяева квартир хотят семейных интеллигентного вида без вредных привычек.

А у этих рожи такие, что ими можно грецкие орехи колоть. Но они чистоплотные, кстати. У Михалыча пунктик на армейском порядке.

Звони, коротко бросила Диана. Ди, ты уверена? Лена колебалась. Что у тебя стряслось?

Виталик? Имя мужа прозвучало как диагноз неприятной, но излечимой болезни. Виталик решил открыть филиал полтавского общежития на моей территории.

Сегодня вечером заезжает десант. Мне нужно, чтобы к семи вечера в квартире уже пахло мужским потом, гуталином и чужой властью. Чтобы ни у одной свекрови в мире не возникло желания перешагнуть этот порог.

Лена помолчала секунду, переваривая информацию. Потом ее губы растянулись в хищной усмешке, она обожала такие истории. Оплата сразу за два месяца, наличными, плюс залог.

Комиссию берешь с них, диктовала условие Диана. Ключи передам в три часа. В квартире останется мебель и техника. Личные вещи свои я вывезу сейчас.

Вещи бывшего мужа, скажем так, будут подготовлены к транспортировке. Лена уже набирала номер. Алло, Сергей Михайлович? Да, Елена Дмитриевна беспокоит.

Радуйтесь, мужики. Нашла я вам вариант. Царские хоромы, хозяйка — золото, но есть нюанс. Да не пугайтесь вы, трупов нет.

Просто нужно заехать сегодня. Прямо сейчас. Да. Деньги готовьте.

Диана допила холодный кофе одним глотком. Первый пункт плана выполнен. Маховик запущен. Теперь нужно было успеть зачистить территорию до того, как этот маховик раздавит ее собственную сентиментальность.

Квартира встретила ее тишиной и запахом пыли. Странно, раньше Диана не замечала этого запаха. Но теперь, глядя на прихожую глазами постороннего человека, она видела все.

И грязные кроссовки Виталика, валяющиеся посреди коврика, и куртку, брошенную на пуфик, и слой пыли на зеркале, который он обещал протереть неделю назад. Диана не стала переодеваться в домашнее. Она скинула пиджак, закатала рукава блузки и достала из кладовки рулон черных мешков для строительного мусора.

120 литров. Плотные. Надежные. Именно такие нужны, чтобы хоронить иллюзии семейной жизни.

Она начала со спальни. Действовала методично, без истерик. Открыла его долю шкафа. Рубашки, джинсы, свитера — все летело в мешок единым комом.

Она не складывала вещи аккуратно? Зачем? Виталик никогда не ценил ее аккуратность, он называл это занудством. Что ж, теперь он узнает, что такое настоящий хаос.

Геймпад от приставки — в мешок. Коллекция пивных кружек, которую он гордо выставлял на полке, собирая пыль — в мешок. Одна кружка с надписью «Лучший муж» случайно выскользнула из рук и разлетелась на осколки.

Диана даже не поморщилась. Веником смела стекло в тот же пластиковый гроб. В процессе сборов она наткнулась на старую коробку из-под обуви, засунутую в самую глубь антресоли, за зимними одеялами.

Виталик называл это место «черной дырой», и Диана туда почти не заглядывала. Она потянула коробку на себя. Тяжелая. Внутри лежали какие-то провода, старые зарядки, сломанный жесткий диск и плотный сверток, перемотанный синей изолентой.

Диана нахмурилась. Сердце пропустило удар. Наркотики? Оружие? Господи, с кем она жила?

Она поддела край изоленты ногтем, рванула. Из свертка посыпались купюры. Пятисотки и тысячные. Хрустящие, пахнущие типографской краской и обманом.

Она села прямо на пол, среди разбросанных носков и футболок. Пересчитала. Шестьдесят тысяч гривен. В голове запульсировала кровь.

Зай, кинь пятьсот на обед. Нам не хватает на отпуск. Давай в этом году на дачу у мамы. У меня сломалась машина.

Нужен ремонт. Переведи пятерку. Задержали зарплату. Все это время.

Все это чертово время, пока она экономила на косметике, пока брала переработки, пока выкраивала деньги на качественные продукты, этот человек складировал наличку в коробке из-под зимних ботинок. Крысил. Воровал из семейного бюджета.

Создавал свой собственный, сугубо личный фонд благосостояния, параллельно высасывая ее счета. Последние капли жалости, если они и оставались где-то на дне души, испарились мгновенно, как спирт на горячей сковороде. Это были не просто деньги.

Это были ее украденные часы жизни, ее несостоявшиеся покупки, ее нервы. Диана встала, аккуратно сложила купюры в свою сумку. Спасибо за компенсацию, Виталик, произнесла она вслух.

Голос был сухим и скрипучим. Считай, что это выходное пособие или штраф за расторжение договора в одностороннем порядке. Пункт 4.2 Семейного кодекса Дианы Викторовны: в случае выявления факта грубого финансового надувательства все активы аннулируются в пользу потерпевшей стороны.

Теперь она работала быстрее. Ярость придавала сил. За час квартира преобразилась. Исчезли все признаки присутствия мужчины.

Зубная щетка, бритва, трусы, дурацкие постеры, наушники — да все было упаковано в четыре огромных черных мешка. Диана туго завязала горловины, оставив лишь маленькие хвостики для захвата. Она выволокла мешки в общий тамбур к мусоропроводу.

Свалила их в кучу. Выглядело это монументально. Памятник человеческой жадности из полиэтилена. В дверь позвонили.

Диана взглянула в глазок. На лестничной клетке стоял мужичок в синем комбинезоне с чемоданчиком. Мастер по замкам. Она открыла.

Хозяйка? Заявку оставляли, деловито спросил он, оглядывая гору мешков. Переезд? Выселение, поправила Диана.

Нужно сменить личинку. Желательно на что-то такое, что не открывается шпилькой. И ключей пять комплектов. Мастер кивнул.

Включил дрель. Звук сверла, вгрызающегося в металл, показался Диане музыкой. Это был звук отсечения прошлого. Старый замок, который Виталик когда-то смазывал машинным маслом, пачкая дверь, с лязгом выпал на пол.

Хороший механизм ставлю, итальянский, пробормотал мастер, вкручивая новую блестящую сердцевину. Тут без болгарки не зайдешь. В этот момент соседняя дверь приоткрылась.

В щель высунулся нос, похожий на клюв хищной птицы, а за ним — цепкие глаза за толстыми линзами очков. Баба Нина, местная контрразведка. Диана? Проскрипела соседка.

А чего это вы тут сверлите? Шум на весь подъезд! И мешки эти! Виталик что, помер?

Мастер хмыкнул, но работу не прервал. Диана глубоко вздохнула. Баба Нина была опасным свидетелем. Если она сейчас позвонит Виталику, а у нее был его номер, он ей раз в полгода настраивал телевизор, операция может сорваться.

Виталик примчится раньше времени. Нужно было вербовать. Здравствуйте, Нина Петровна! Диана улыбнулась самой сладкой улыбкой, на которую была способна.

Виталик? В командировке. В длительной. На Западную поехал.

Деньги зарабатывать. А вещи? Подозрительно кивнула старушка на черную гору. Это старое.

На благотворительность. Мы ремонт затеяли, мебель меняем, стиль. Знаете, хочется чего-то нового. Кстати, Нина Петровна, вы не поверите, я как раз о вас думала.

Диана нырнула обратно в квартиру и через секунду вернулась, держа в руках огромную коробку. Вот. Мультиварка. Практически новая.

Два раза включали. Стоит, место занимает. А у вас, я знаю, диета. Вам на пару готовить надо.

Возьмете?