Почему триумфальный приезд закончился скандалом на всю улицу

В офисе сидеть бумажки перекладывать? Мы вон с огорода. Десять мешков картошки перебрали. И то не ноем, а она цаца.

Обои эти еще бежевые, как в больнице. Первым делом переклеим. Я рулоны привезла, хорошие, с золотым тиснением. Мойдодыр называется…

Виталик закрыл глаза. Золотое тиснение. Диана убьет. Хотя…

Если поставить ее перед фактом, если мама начнет клеить, пока Дианы нет… Потом уже поздно будет сдирать. Главное заехать… Вспомнил он мамину СМС.

А там уже корни пустим. Проблема была в другом. Как расплатиться с таксистом? Мысль металась загнанной крысой.

Занять у мамы? Стыдно. Он же кормилец, киевлянин. У сестер…

У них вечно ни копейки. Ладно, решил он. Сейчас приедем, поднимемся. Я скажу, что карту дома забыл, вынесу наличкой.

Дома в заначке должно быть. В той коробке еще оставалась. Он вспомнил про свой тайник на антресоли. Шестьдесят тысяч.

Его подушка безопасности. Успокоился. Деньги есть, просто они наверху. Автомобиль свернул во двор.

Знакомый дом, окна третьего этажа темные. Отлично. Дианы еще нет. Путь свободен.

Приехали, буркнул водитель. Выгружайтесь. Шеф, слушай… Виталик наклонился к нему, понизив голос.

Тут такое дело. Карту заблокировали, прикинь. Банк тупит. Я сейчас своих подниму и вынесу нал.

Я здесь живу, третий этаж. Паспорт могу оставить. Водитель посмотрел на него тяжелым, усталым взглядом. Паспорт мне твой нахрен не упал.

Телефон оставляй. И побыстрее. Счетчик капает за простой. Виталик безропотно отдал свой смартфон.

Все равно он был бесполезен без интернета. Они выгрузились. Гора сумок выросла у подъезда, перегородив проход. Ираида Степановна поправила шапку.

Ну, веди, Сусанин. Код какой! Виталик уверенно подошел к домофону. Легко набрал привычную комбинацию.

Домофон пискнул противным, резким звуком. Ошибка! Виталик нахмурился. Набрал еще раз.

Медленнее. Ошибка! Ты что, код забыл? Ехидно спросила Валя, ставя банку с огурцами прямо на асфальт.

Да нет. Поменяли, наверное. Управляющая компания вечно мудрит, забормотал Виталик. Он набрал номер квартиры.

Вызов. Пошли длинные гудки. В тишине двора они звучали как набат. Гудок.

Еще гудок. Никто не брал трубку. Виталик знал, что дома никого нет, но надеялся, что домофон сработает, как ключ. Раньше срабатывал.

Ключи достань, Господи! Вздохнула Ираида Степановна. Чего ты тычешь? В кнопке?

Виталик похлопал по карманам. Достал связку. Приложил таблетку к считывателю. Домофон снова мерзко пискнул и мигнул красным светодиодом.

Не сработало. Его ключ размагнитился? Или… Диана сменила коды доступа?

Холод проник под куртку. Что-то не то, пробормотал он. В этот момент дверь подъезда открылась, и оттуда вышел парень с собакой. Держи!

Рявкнул Виталик, кидаясь к двери. Он успел подставить ногу. Спасибо, братан! Он лучезарно улыбнулся парню.

Тот шарахнулся от шумной толпы, потянув за собой перепуганного спаниеля. Заходим! Быстрее, пока не закрылось! Скомандовал Виталик.

Табор двинулся. Сумки задевали косяки, банки звякали, Галя материлась, зацепившись колготками за чемодан. Они ввалились в подъезд, пахнущий сыростью и безнадегой.

Лифт! Валя! Держи лифт! Они погрузились в кабину в два захода.

Виталик поехал последним, с самой тяжелой сумкой, в которой лежало что-то чудовищно тяжелое, то ли картошка, то ли совесть, третий этаж. Двери лифта разъехались. Виталик вышел на площадку. Здесь было тихо, слишком тихо.

Его взгляд упал на дверь их квартиры. Что-то изменилось. Дверь была той же или нет? Нет, обшивка та же.

Но замок, вместо привычной латунной накладки, которую он знал наизусть, сияла хромом новая, массивная броненакладка. Замочная скважина выглядела чужой, узкой и злой. Виталик замер. Сумка выпала из рук.

Ну чего встал? Открывай! Ираида Степановна уже дышала ему в затылок. Он дрожащими руками выбрал ключ.

Попробовал вставить. Ключ вошел наполовину и уперся. Не тот профиль. Попробовал другой.

Третий. Ни один ключ не подходил. Виталик? Голос матери стал опасным, как шипение змеи перед броском.

Что происходит? Ты куда нас привез? Мам, подожди. Тут замок другой.

Какой другой? Ты пьяный? Это твоя квартира? Моя.

Ну, в смысле, наша. Диана, наверное, сменила. Сломался, может? Он нажал на звонок.

Трель разнеслась по этажу. За дверью послышалось движение. Тяжелые шаги. Нелегкая поступь Дианы, а шаги командора.

Пол скрипнул. О, дома кто-то есть! Обрадовалась Галя. Дианка вернулась.

Открывай! Гости пришли! Виталик начал колотить кулаком в дверь. Паника накрывала его с головой.

Таксист внизу ждет. Денег нет. Ключи не подходят. Мать смотрит, как на идиота.

Диана! Открой! Диана! Открой!

Это я! Хватит придуриваться! Я знаю, что ты там! Замок заело!

Щелчок. Звук был тяжелым, маслянистым. Так открываются сейфы. Замок повернулся один раз.

Второй. Третий. Четвертый. Дверь медленно, внушительно поползла наружу.

Виталик облегченно выдохнул и шагнул вперед, готовясь снести Диану потоком возмущения. Ну, наконец-то! Ты чего трубку не… Слова застряли в горле.

В дверном проеме стояла не хрупкая Диана в шелковом халатике. Весь проем с собой заполонил Михалыч. Он был в майке алкоголичке, открывающей волосатые плечи и в семейных трусах в клетку. В одной руке он держал надкусанный огурец, в другой пульт от телевизора.

За его спиной виднелся коридор. Пустой. Без привычного коврика. Без зеркала.

В глубине квартиры мелькали тени еще каких-то огромных мужиков. Михалыч медленно прожевал огурец, с интересом разглядывая разношерстную компанию на лестничной клетке. Его взгляд задержался на норковой шапке Ираиды Степановны, потом скользнул по баулам и остановился на побелевшем лице Виталика.

Вечер в хату. Спокойно прогудел он басом, от которого завибрировали стекла в подъезде. Че шумим, молодежь? Люди отдыхают.

Ираида Степановна открыла рот и впервые в жизни не нашла, что сказать. Валя уронила контейнер с едой. Галя перестала жевать. Виталик стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Внутри квартиры пахло жареной картошкой и чужой жизнью. В нос ударил запах, который он не мог спутать ни с чем. Запах мужского общежития.

А, а Диана где?