Почему записка маленького цветочника заставила бизнесмена бросить всё и бежать обратно

Июльское солнце клонилось к горизонту, заливая трассу мягким золотистым светом. Артем Соловьев вел свой внедорожник по знакомой дороге из областного центра, где провел последние три дня на переговорах с поставщиками. Командировка прошла успешно: контракт подписан, условия выгодные, партнеры довольны. Но мысли 32-летнего предпринимателя были заняты совсем другим.

Сегодня вечером у него первое настоящее свидание с Еленой. Артем улыбнулся, вспоминая, как они познакомились месяц назад на деловой конференции по развитию малого бизнеса. Он выступал с докладом о своей строительной компании, а она сидела в третьем ряду и задала такой точный, профессиональный вопрос о логистике материалов, что он растерялся прямо на сцене. После выступления подошел познакомиться и пропал.

Елена работала экономистом в крупном банке. Умная, с мягкой улыбкой и внимательными карими глазами. Они обменялись телефонами, потом были долгие вечерние разговоры, сообщения в любое время суток, смешные картинки и серьезные обсуждения. Артем ловил себя на том, что проверяет телефон каждые пять минут, ждет ее ответа, как мальчишка. «В 32 года влюбиться как подросток», — подумал он, переключая передачу.

Мама бы посмеялась. Приемная мать Артема, Нина Павловна, всегда говорила, что он слишком серьезный, слишком погруженный в работу. «Когда ты уже девушку приведешь? Внуков хочу понянчить, пока ноги носят». Артем отшучивался, но в глубине души знал: он просто боялся. Боялся привязаться и потерять. Боялся, что его не примут таким, какой он есть. С его прошлым, с его страхами, с той пустотой внутри, которую он так старательно заполнял работой. Но с Еленой все было иначе. С ней хотелось говорить. С ней молчание не давило. С ней он впервые за много лет почувствовал, что можно просто быть собой.

Артем посмотрел на часы на приборной панели. Половина шестого. Свидание в семь, в ресторане «Старая мельница» на набережной. Он успевает заехать домой, принять душ, переодеться. Все продумано, все под контролем. И тут он похолодел. Цветы. Он забыл купить цветы.

В областном центре было столько хороших цветочных магазинов, он проезжал мимо минимум трех. И каждый раз думал: куплю на обратном пути. А потом переговоры затянулись, потом обед с партнерами, потом срочный звонок от прораба со стройки. И вот он едет по загородной трассе, до города еще сорок минут, а в руках у него ничего.

«Идиот», — выругался Артем про себя. Первое свидание, а ты без цветов. «Отлично, Соловьев, просто отлично».

Он прибавил скорость, прикидывая варианты. Можно заехать в супермаркет на въезде в город, там есть цветочный отдел. Но он помнил эти букеты: унылые розы в целлофане, полуувядшие хризантемы. Не то. Совсем не то.

Дорога петляла между полями. Справа желтела рожь, слева зеленели луга, уходящие к далекой полоске леса. Красиво здесь летом. Артем редко замечал эту красоту, обычно мчался по трассе, уткнувшись взглядом в асфальт, с телефоном у уха и мыслями о бетоне, арматуре, сроках сдачи объектов.

Впереди показалась автобусная остановка: покосившийся навес, выцветшая скамейка. И рядом с ней Артем увидел маленькую фигурку. Мальчик лет семи сидел на перевернутом пластиковом ведре. Перед ним стояло еще одно ведро, из которого торчали букеты полевых цветов: ромашки, васильки, какие-то желтые и розовые цветы, названий которых Артем не знал.

Мальчик был худенький, в застиранной клетчатой рубашке и шортах, явно ему великоватых. Русые волосы выгорели на солнце, на носу рассыпались веснушки.

Артем притормозил. Посмотрел на букеты, потом на мальчика, потом снова на букеты. Полевые цветы. Простые, но какие-то настоящие, живые. Может, Елене понравится? Она не казалась из тех, кого впечатляют дорогие голландские розы. В ней было что-то настоящее, природное. Он съехал на обочину и остановился.

Мальчик встрепенулся, вскочил с ведра и подбежал к машине. Глаза у него были серые, серьезные, совсем не детские.

— Дядя, купите букет. Красивые цветы, сам собирал. Недорого.

Артем вышел из машины, разминая затекшие от долгой дороги ноги. Присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком.

— Сам собирал? И давно ты тут торгуешь?

— С утра сижу. Четыре букета продал уже. — Мальчик гордо выпрямился. — Я каждый день прихожу, пока лето. Бабушка говорит, труд — это хорошо.

Артем посмотрел на ведро. Там оставалось еще три букета, аккуратно перевязанных обычными нитками. Цветы немного привяли от жары, но все еще держались.

— Как тебя зовут?