Последнее послание: тайна записки, найденной в больничном коридоре

— Серёга! — обрадованно посмотрел на него муж Алисы. — Скажи им, чтобы отпустили, а? К вам жену должны были доставить. Как она?

— Хм, ничего не знаю, — пожал плечами Сергей. — Сейчас выясним.

— Ну, что там? — встревоженно спросил Андрей, когда приятель снова вышел из ординаторской.

— Извини, — опустил глаза тот, — умерла до прибытия. Тело на каталке. Сейчас санитар заберёт. Он у нас, знаешь ли, не сильно расторопный: то ли бывший сиделец, то ли интеллигент спившийся — не разберёшь.

— Как это? Какое тело? — осел на пол Андрей.

— Ну, тише, тише! Пойдём! Мне всё равно бумаги выписывать о смерти, — вздохнул Сергей. — Тебе же только ждать вскрытия. Она впала в кому на работе, а потом умерла в машине скорой до прибытия. Она же аллергик, правильно помню? Вот дождёмся отчёта патологоанатома и всё узнаем.

— Нет, ты чего? — побледнел Андрей ещё больше. — Алиска всегда так этого боялась. Я же могу написать отказ?

— Хм. Ну ладно, что-нибудь придумаем, — кивнул Сергей. — Патологоанатом — мой хороший знакомый. Но сам понимаешь, дружба — дело дорогое.

— Конечно, — Андрей закивал, сжимая и разжимая кулаки. — А она точно умерла? Можно попрощаться?

— Да на похоронах увидишь, — отмахнулся Сергей и выглянул в коридор. — А, извини, уже увозят.

Они прошли в кабинет врача, и Андрею выдали успокоительное. По длинному больничному коридору катил одинокую каталку странного вида мужчина. Высокий, широкоплечий, с не очень опрятными длинными волосами и неровно подстриженной бородой. Больничная форма на его могучей фигуре трещала буквально по швам. Каталка скакала по щербатой плитке. Ремонта в больнице не было несколько десятилетий.

Санитар, которого звали Павлом, несмотря на то, что катил тело, старался быть осторожным, но всё равно не смог уберечь женщину от тряски. В какой-то момент её подкинуло особенно сильно, и из руки выпал скомканный листок странной бумаги. Павел поднял его, развернул, а потом резко изменил маршрут. Так тело Алисы оказалось в тесной подсобке с уборочным инвентарём.

Персонала не хватало, и сейчас Павел был практически единственным санитаром на три отделения, включая танатологическое. Патологоанатом вообще пренебрегал работой и откровенно не гнушался брать взятки. Остановив каталку, Павел достал откуда-то из шкафчика старую потрёпанную медицинскую сумку, надел налобный фонарик и приоткрыл веки женщины. Потом начал её прослушивать стетоскопом.

Через пару минут облегчённо выдохнул. Ему не показалось. То, что скорая приняла за смерть пациентки, было лишь глубокой летаргией. Павел выскочил из подсобки и бросился к кабинету врача, но замер, потрясённый, услышав разговор.

— Да, без вскрытия. Я договорился. Решай вопросы с крематорием, свидетельство о смерти заберёшь после обеда, — говорил Сергей Петрович своему собеседнику. — Чего тянуть-то? У нас и так все холодильники забиты, только два исправны на всю больницу.

— А прямо завтра можно? У меня есть знакомые, — бормотал Андрей. — Сам понимаешь, ну какие там пышные похороны… Алиска необщительная была, у неё только я и Янка. Родители умерли давно, а родню из провинции звать смысла нет, ну это ж не свадьба. В общем, на прощании я буду один. И лучше сделать всё по-тихому, чтобы ребёнок не страдал.

— Да, понял, — кивнул ему Сергей Петрович. — Да и смысл тут разводить церемонии, я понимаю, так будет проще пережить горе.

— А, ещё юридические формальности всякие решать, — смутился Андрей. — Нет возможности ждать.

Павел в ужасе отшатнулся от двери. Сообщать о чудесном воскрешении женщины, которую, как он теперь знал, звали Алисой, ему расхотелось. Он вернулся в подсобку и принялся перебирать старые вещи в медицинской сумке. Наконец установил рядом с каталкой старую сломанную стойку-капельницу, ввёл катетер в вену и пустил лекарства, а потом пошёл выполнять свои обычные служебные обязанности.

— Пашка, чёрт здоровенный, где ты бродишь? — раздался окрик из морга.

— Да я тут, Анатолий Степанович, — появился на пороге Павел.

— Новенькую в холодильник не суй, — рявкнул патологоанатом, от которого уже с утра разило алкоголем. — Я по ней всё так напишу. Муж придёт — отдашь ему свидетельство. А гроб к вечеру привезут — уложишь её. Там кремация, открывать не будут.

— Хорошо, — кивнул Павел. — Что-то ещё?

— Если спросят, скажи, я в секционной.

Патологоанатом заперся в своём кабинете. Вскоре оттуда послышался громкий храп. Павел пошёл по коридору проведать Алису. Она всё так же была неподвижна, но стоило ему войти, открыла глаза.

— Очнулись? Вот это да, — выдохнул Павел, — так меня напугали. Если бы не та выбоина под каталкой, уже бы в холодильнике остывали.

Алиса бешено завращала глазами. Лицо её покраснело.

— Да не нервничайте, я и так знаю, что вас отравили. Хотели отправить в кому, — вздохнул Павел. — Не бойтесь, по бумагам вы уже мертвы. Лежите, и пусть действует капельница. Слух и зрение, я так понимаю, вернулись, но всё остальное, скорее всего, побочка от препарата. Я буду заходить в течение дня, а ночью аккуратно вас вывезу, чтобы никто не увидел.

Алиса прикрыла глаза. Всё это звучало безумно. В голове метались мысли, одна страшнее другой. Этот санитар, или кем он там был, похитил её? Или, наоборот, спас от чего-то куда более страшного?

После обеда Андрей уже забирал документы у мрачного бородатого санитара. Гербовое свидетельство о смерти ему оформили знакомые. Очень быстро. С гробом и доставкой тела тоже удалось решить. Кремацию покрывала оформленная на имя жены страховка. Всё прекрасно устраивалось. Лучше и мечтать было нельзя.

Вечером в морг доставили гроб. Патологоанатом давно ушёл. Вскрывать в этот день никого не пришлось. Павел старательно уложил в домовину пару мешков с технической солью, стараясь распределить их равномерно. Сыпучий материал остался ещё с зимы, когда санитар внезапно получил ещё и обязанности дворника. Он заколотил гроб, подготовил его для ритуальной службы, а потом подогнал свою старенькую машину к служебному входу.

— Попов, ты уже работу закончил? — окликнула его старшая медсестра. — Подвёз бы хоть до дома, а?

— Нам в разные стороны, — огрызнулся Павел. Она ему совсем не нравилась.

— Ты там подготовил уже гроб к отправке? Утром машина придёт, — напомнила Зоя.

— Без вас уже разобрался, — буркнул Павел. — Вас это вообще как касается? Вроде не в морге, в терапии работаете.

— Ты за собой следи и в запой случайно не уйди, — осадила его старшая медсестра. — Знаем мы вас, работничков.

— Я вообще-то не пью, — отрезал Павел и проводил её удаляющуюся фигуру взглядом. Ему повезло, что Зоя не застукала его выносящим женщину из здания больницы.

А в дороге Алиса снова отключилась, но вскоре машина затормозила, и мужчина потащил её дальше. Они оказались в каком-то полуподвальном помещении с низкими потолками. Там было тепло, а со включённым светом — почти уютно.

— Дворницкая, — пояснил Павел смущённо. — Не с моей биографией перебирать. Сейчас это единственное жильё, что могу себе позволить. Снимаю за копейки. Спасибо, благодарные пациенты ещё остались.

Алиса мучительно пыталась пошевелиться, пока Павел устраивал её на постели, сколоченной из грубых досок. Ничего не получалось.

— Чувствительность вернётся, просто нужно подождать, — вздохнул Павел. — Послушайте, я понимаю, как это всё выглядит, но ваш муж явно в сговоре с врачами. А способа лучше, чтобы спасти покойницу, я не придумал. Да вы не бойтесь, я сам бывший врач. Вот только взятки не хватал направо и налево, как коллеги. Ну и в итоге отказал не тем людям. Кто ж знал, что Егор Олегович Высоцкий снизойдёт и подставит меня через медсестру?…