Прощальный подарок: что Алла оставила, уходя с младенцем

«Нет, вы не понимаете, – продолжал восхищаться шеф. — Они предложили вам должность финансового директора в головном офисе». «В Киеве? — Алла чуть не выронила телефон. — Финансовый директор? В киевском офисе?». Это же вдвое большая зарплата, новые перспективы, возможность начать все с чистого листа. «Игорь Андреевич, вы сейчас серьезно?». «Абсолютно. — В его голосе звучала смесь гордости и сожаления. — Конечно, мне жаль терять такого специалиста, но это же повышение. Они были в восторге от вашего анализа рентабельности по направлениям. Сказали, что впервые видят такой структурированный подход».

«Но как же? — Алла растерялась. — У меня ведь ребенок маленький. И квартирный вопрос». «Они все предусмотрели, – заверил ее начальник. — Служебная квартира на первое время, помощь с устройством ребенка в детский сад, даже подъемные обещают. Редкий случай, когда так ценят специалиста». Алла молчала, переваривая информацию. Еще вчера у нее не было будущего, только разбитая семья и перспектива долгих судебных тяжб. А сегодня — такой шанс.

«Мне нужно подумать, – наконец сказала она. — Когда им нужен ответ?». «До конца недели. Но чем раньше, тем лучше. Они хотят, чтобы вы приступили уже в следующем месяце». «Я перезвоню вам сегодня вечером, – пообещала Алла. — Спасибо за информацию». Закончив разговор, она откинулась на подушку. Киев. Новая жизнь. Заманчиво. Но что с квартирой? С разводом? Можно ли все бросить и просто уехать? Подхватив проснувшегося Максимку, Алла пошла на кухню.

Родители уже завтракали. «Пап, мам, тут такое дело, – начала она, усаживая сына в детский стульчик. — Мне предложили работу в Киеве. Финансовым директором». Родители переглянулись. «И зарплата какая? — практично поинтересовался отец». «Вдвое больше нынешней. Плюс служебная квартира на первое время». «А как же развод? — вздохнула мать. — Суды, документы». «Вот и я думаю, — кивнула Алла. — Может, Сергей Иванович посоветует что-нибудь?». «Поговори с ним, — согласился отец. — Но я бы на твоем месте хватался за такую возможность. От Витьки подальше, новая жизнь. Чем не выход?».

«А вы? — тихо спросила Алла. — Как же вы?». «Доченька, — мягко улыбнулась мать, — мы всегда будем рядом. Приедем в гости, поможем с Максимкой. Не переживай за нас». Алла обняла родителей. Какое счастье, что у нее есть такая поддержка. После завтрака она позвонила адвокату. «Сергей Иванович, доброе утро. Это Алла Николаевна. У меня новость. Мне предлагают работу в Киеве». «Хм, интересный поворот, — после паузы ответил адвокат. — А что с квартирой? С разводом?».

«Вот об этом и хотела спросить. Можно ли решить все дистанционно? Или обязательно мое присутствие?». «Дистанционно сложнее, но возможно, — задумчиво протянул Сергей Иванович. — Понадобится доверенность на ведение дел. И согласие на вывоз ребенка от отца». «А если он не даст согласие? — напряглась Алла». «Тогда придется через суд. Но это долго и хлопотно. — Адвокат помолчал. — Знаете что? Приезжайте ко мне сейчас. Обсудим детали. Возможно, есть другое решение».

Через час Алла уже сидела в кабинете Кравцова. «Значит, так, — адвокат разложил перед ней документы. — Ситуация неоднозначная. С одной стороны, предложение заманчивое. С другой — есть имущественные и юридические нюансы». «И что вы посоветуете?». «Для начала — определиться с вашими приоритетами, — Сергей Иванович снял очки и устало потер переносицу. — Что для вас важнее? Сохранить квартиру или начать новую жизнь в столице?». Алла задумалась. Квартира досталась ей таким трудом. Но перспективы в Киеве куда шире.

«Если честно, и то, и другое, — призналась она. — Я вложила в эту квартиру пять лет жизни и все сбережения. Но и Киев — это шанс, который выпадает раз в жизни». «Тогда есть вариант, — адвокат наклонился к ней. — Вы подаете на развод, но не начинаете имущественный спор. Уезжаете в Киев с ребенком. А когда бывший муж поймет, что остался один, сам захочет съехать. Квартира-то вам принадлежит, а не ему. И вот тогда вы либо продаете ее, либо сдаете».

«Но он же прописан там, — возразила Алла». «Верно, — кивнул Кравцов. — Но есть способы решить и эту проблему. Например, предложить ему компенсацию за добровольную выписку. Для многих людей деньги — весомый аргумент». «А если не согласится?». «Тогда вступает в силу план B, — хищно улыбнулся адвокат. — Те самые махинации в автосалоне, о которых вы рассказывали. Небольшое анонимное письмо руководству — и ваш муж окажется в очень неприятной ситуации. Полагаю, он быстро станет сговорчивее».

«Это не слишком… жестоко? — засомневалась Алла». «Это справедливо, — отрезал Сергей Иванович. — Он выставил вас с ребенком на улицу. Считайте это ответным ходом». Алла помолчала, обдумывая предложение. В словах адвоката была логика. Зачем отказываться от шанса в Киеве из-за бывшего мужа? Пусть сначала почувствует, каково остаться одному, без заботливой жены, которая все тянет на себе. «Хорошо, — решительно кивнула она. — Давайте так и поступим. Я подаю на развод, уезжаю в Киев, а там посмотрим».

«Умница, — одобрительно кивнул Кравцов. — Будем действовать поэтапно. Сначала подадим заявление о расторжении брака. Потом ходатайство об определении места жительства ребенка с матерью. С этим проблем не будет: Виктор даже памперсы не меняет, насколько я понимаю. А уже потом, когда все устаканится, решим вопрос с квартирой». Они обсудили детали плана, и Алла вышла от адвоката с легким сердцем. Теперь у нее был четкий план действий и перспектива новой жизни.

Вечером она позвонила Игорю Андреевичу и дала предварительное согласие на предложение киевского офиса. Через две недели ей нужно было приехать на собеседование и решить организационные вопросы. «Все складывается как нельзя лучше, — сказала она родителям за ужином. — Сергей Иванович считает, что можно уехать, а с квартирой разобраться потом». «А Витька? — нахмурился отец. — Не будет препятствовать с вывозом ребенка?». «Он пока даже не знает, что я собираюсь уехать, — пожала плечами Алла. — Да и вряд ли его это волнует. Он же никогда особо не интересовался Максимкой».

«Свекровь может настроить, — предупредила мать. — Эта гарпия на все способна». «Посмотрим, — Алла уже не боялась Тамару Ивановну так, как раньше. — В крайнем случае, у нас есть козыри». На следующий день жизнь преподнесла еще один сюрприз. Около полудня раздался звонок в дверь родительского дома. На пороге стоял Виктор. Взъерошенный, небритый, с бегающими глазами. «Алла, выйди, поговорить надо, — без приветствия бросил он».

«Здравствуй, Витя, — спокойно ответила она, не выходя из квартиры. — Говори, я слушаю». «Наедине надо, — он нервно оглянулся на кухню, где гремел посудой Николай Петрович». «Нам больше ни о чем говорить наедине, — отрезала Алла. — Все, что хотел, ты уже сказал три дня назад. В подъезде, помнишь?». Виктор скривился, словно проглотил что-то кислое. «Ладно, извини. Погорячился я тогда. Бывает, сама знаешь. Давай мириться».

«Мириться? — Алла изумленно подняла брови. — После того, как ты выставил меня с ребенком на улицу? После всех оскорблений?». «Да ладно тебе, — он попытался улыбнуться своей фирменной обаятельной улыбкой, от которой ее когда-то бросало в жар. — Ну, сказал лишнего, с кем не бывает. Зато крыша над головой, все такое». «Крыша над головой, — мысленно хмыкнула Алла. — Моя крыша, между прочим. Моя ипотека». «Нет, Витя. Поздно. Я подала на развод».

«Что? — он даже отшатнулся. — Когда успела-то?». «Вчера, — спокойно ответила она. — Документы уже в суде». «Да ты! Да как ты! — он задохнулся от возмущения. — А со мной посоветоваться? А может, я не согласен?». «Твое согласие не требуется, — пожала плечами Алла. — Мы не живем вместе, общего хозяйства не ведем. Суд все равно разведет, даже если ты будешь против». «А квартира? — прищурился Виктор. — Ее тоже без меня делить собралась?». «Квартира моя, Витя, — спокойно напомнила Алла. — Я купила ее до брака, все платежи с моего счета. Что тут делить?».

«Как это что? — взвился он. — А ремонт? А мебель? Я, между прочим, тоже вкладывался». «Чеки есть? Квитанции? Выписки с твоего счета? — Алла смотрела на него почти с жалостью. — Если есть, предъявишь в суде. А если нет…». «Да ты! — он снова задохнулся от возмущения. — Но ничего, я тебе еще покажу. Будешь знать, как со мной разводиться». «Угрожаешь? — холодно спросила Алла. — При свидетелях? — она кивнула на входившего в прихожую отца». Виктор осекся. Николай Петрович, бывший автомеханик с руками-кувалдами, не вызывал у него теплых чувств.

«Я не угрожаю, — пробормотал он. — Просто предупреждаю. Мать юриста хорошего знает, мы тебе такой иск накатаем…». «Жду с нетерпением, — улыбнулась Алла. — А теперь, если не возражаешь, у меня дела. До встречи в суде». И она закрыла дверь перед его носом. «Явился?». «Не запылился, — проворчал отец. — Что хотел-то?». «Мириться, — фыркнула Алла. — Видимо, понял, что без меня сложно. Готовить некому, стирать некому, денег нет».

«И что ты решила?». «Пап, ты серьезно? — улыбнулась Алла. — Конечно, нет. Я на развод подала, а он, видите ли, не согласен. Угрожал судами». «Пусть попробует, — хмыкнул Николай Петрович. — С Серегой тягаться — себе дороже выйдет». Вечером позвонила мать Виктора. Алла сначала хотела сбросить, но потом решила: чем раньше расставят все точки над «i», тем лучше. «Слушаю вас, Тамара Ивановна». «Ты что же это делаешь, а? — без предисловий начала свекровь. — Сына моего бросила, на развод подала. Да еще и квартиру отобрать хочешь?».

«Я никого не бросала, — спокойно возразила Алла. — Это ваш сын выставил меня с ребенком на улицу. Что касается квартиры — она моя. Я ее купила до брака». «Какая же ты… неблагодарная, — голос Тамары Ивановны дрожал от злости. — Витя тебя из твоей деревни вытащил, в люди вывел. А ты?». «Тамара Ивановна, — перебила ее Алла. — Вам не кажется, что эта песня уже всем надоела? Может, хватит уже про деревню? Я, в отличие от вашего сына, сама всего добилась: и образование получила, и работу нашла, и квартиру купила. А Витя? Что он сделал за эти годы, кроме как проедал мою зарплату?»…