Простая проверка на верность: зачем жена предложила мужу выбрать один из двух пирожков

— А разве не этому ты меня учила, мамочка? Своя рубашка и кормушка ближе к телу. Да ты не переживай. Грязные пробы в лаборатории эта дуреха Яна собственноручно поменяла. Она меня не выдаст.

Все еще влюблена как кошка. Никто ничего доказать не сможет. А если что, я спихну всю вину на бывшую жену. Пусть она отвечает по всей строгости закона за свои инициативы. Я скажу, что ни о чем таком ее не просил. Это было ее личное решение, а я ни о чем таком не в курсе.

Людмила Борисовна положила трубку, и ей отчего-то стало страшно. Кого она вырастила? Морального урода? Монстра? Чудовище? Когда-нибудь вот так же легко он откажется и от нее. Ведь фактически уже совсем перестал общаться с Григорием и Яной.

Чтобы хоть немного успокоиться, Людмила Борисовна решила съездить под благовидным предлогом в больницу. Проведать пострадавших детей в качестве законного представителя санэпидемнадзора. Картина ее встретила удручающая. Большинство ребят маялось животом, но больше всего ее поразила встреча в больнице с бывшей невесткой.

Яна сидела возле кровати какого-то мальчугана и читала ему книжку. В этой палате была тишина. Остальные дети тоже слушали молодую женщину и меньше жаловались на недомогание. Она тоже увидела свою бывшую свекровь, сразу отложила томик со сказками, поспешила за Людмилой Борисовной в коридор, где сбивчиво начала свой рассказ:

— Я хочу, чтобы вы знали: это я во всем виновата. Я подменила в лаборатории контрольные пробы, ожидавшие транспортировки в испытательный центр.

Я не буду спихивать свою вину на Стаса, это было мое осознанное решение и мой ужасный поступок. Я сегодня пришла попрощаться с Костиком. Мы с ним подружились, и я уже начала подумывать о том, что оформлю над ним опеку. Правда, в случае неполной семьи это было бы сложно, но я собиралась обратиться к вам и вашему мужу, чтобы вы использовали все свои связи, чтобы я смогла стать для мальчика матерью. Теперь эти мои чаяния обернутся крахом.

Я ведь, скорее всего, не смогу сама иметь детей после того, как избавилась пару лет назад от беременности. Стас так хотел вам угодить, так рьяно выполнял любые ваши рекомендации, и я пошла у него на поводу. Не беспокойтесь, я не собираюсь назначать вас виноватой во всем, что со мной произошло. Я взрослая женщина и за свои решения должна отвечать сама.

Людмила Борисовна слушала Яну и не верила своим ушам. Более того, понимала, на что они вместе со Стасом обрекли эту несчастную женщину. Вылетев из больницы, опять набрала сына, сходу спросила:

— Яна два года назад ждала ребенка, и ты заставил ее от него избавиться?

Разомлевший от выпитого и объятий своей столичной подруги, Станислав даже не сразу понял, о чем мать его спрашивает, но потом хохотнул:

— Ты же сама всегда говорила нам, что пеленки и памперсы нам пока ни к чему. Да и потом, какой из меня папаша? Я еще для себя пожить хочу! И перестань уже мне названивать. Кстати, я выполнил свою задумку, сменил фамилию и отчество, и ты теперь по этим данным мне уже не родственница. — Станислав опять радостно, беззаботно рассмеялся. — Не грусти, маман, я шучу.

Он выпил еще глоток виски и нажал на отбой. Переживания матери были ему сейчас до лампочки. Приятный вечер, а за ним и ночь обещали быть зажигательными. А сальмонеллы, в конце концов, не самые страшные бактерии. Все же обошлось. Зачем мать так заморачивается?

В отделение полиции областного города пришла женщина средних лет. Поинтересовалась у дежурного, где она может оформить явку с повинной. Молодой лейтенант удивленно посмотрел на хорошо одетую посетительницу. На всякий случай спросил, не ошиблась ли она адресом, — бывает. Людмила Борисовна (а это была она) надменно посмотрела на служивого и пояснила:

— Я преступление совершила, да еще не одно, поэтому я здесь. А вы вот халатно относитесь к своим обязанностям. Проводите меня в нужный кабинет, дальше уж я сама разберусь.

Она была верна себе, эта самолюбивая, гордая женщина. Даже поражение переживала красиво. Потому что приняла решение. Потому что уже давно взрослый и зрелый человек. Чуть позже она огорошила видавшего виды майора своим спокойным заявлением. Майор ошалело на нее посмотрел и подумал: «Она ненормальная. Что она вообще такое говорит? А ведь с виду приличная дамочка».

И, видя, что полиция не воспринимает ее визит всерьез, Людмила Борисовна снова собралась с силами и спросила: