Прыжок из нищеты: почему муж лишился дара речи, заглянув в прихожую бывшей жены

— Около автобусной остановки. Возле их дома. Ксюша… у меня ничего нет.

— Вообще ничего? Стой там. Я сейчас приеду.

Дарья опустилась на холодную скамейку. Мишенька заворочался во сне, и она укутала его полой своего платья — жалкая защита от пронизывающего ветра.

Как это случилось? Еще утром все было нормально. Она готовила завтрак, Андрей собирался на работу, свекровь ворчала по своему обыкновению. А потом пришла какая-то женщина, Дарья ее раньше не видела. Полная, с маленькими глазками и тонкими губами. Они со свекровью закрылись в комнате, долго о чем-то шептались. А потом… потом был ад.

Тамара Павловна вылетела из комнаты с перекошенным лицом и начала кричать. Обвинять. Оскорблять. Андрей вернулся с работы раньше обычного — видимо, мать позвонила. И встал на ее сторону. Даже не спросив. Даже не дав Дарье объясниться. Кто была та женщина? Что она наговорила? И главное — зачем?

Фары осветили остановку. Старенькая «Тойота» Ксюши затормозила у бордюра, и подруга выскочила, не заглушив мотор.

— Господи, Дашка, ты же синяя вся. Сколько ты тут сидишь?

— Не знаю. Час, может, больше.

Ксюша сняла с себя куртку и накинула на подругу.

— В машину. Быстро. Мишутка как?

— Спит. Он не понимает.

— И слава Богу.

В машине было тепло. Так тепло, что Дарья разрыдалась без звука. Только слезы текли по щекам, и она никак не могла остановиться.

Ксюша молча вела машину, иногда поглядывая на подругу. Они знали друг друга двадцать лет, с первого класса. Вместе пережили первую любовь, первое предательство, потерю родных. Ксюша была рядом, когда Дарья, ослепленная любовью, выходила за Андрея, и единственная сказала правду: «Ты уверена? Он какой-то… никакой». Дарья не послушала. А надо было.

— Рассказывай, — сказала Ксюша, когда они припарковались у ее подъезда. — Что произошло?

И Дарья рассказала. Все с самого начала. Про ту женщину, про обвинение в измене, про ледяное молчание Андрея.

— Измена? — Ксюша нахмурилась. — Ты же кроме меня вообще ни с кем не видишься. Какая измена?

— Я не знаю, Ксюш. Клянусь, не знаю. Может, они меня с кем-то перепутали.

— Или… — Ксюша замолчала, что-то обдумывая. — Или что?

— Или кому-то очень нужно было тебя убрать из этой семьи. И этот кто-то нашел способ.

Дарья замерла.

— Ты думаешь?

— Я ничего не думаю. Пока. Но твоя свекровь — та еще змея. Это я тебе с первого дня говорила.

Змея. Да, пожалуй, это слово подходило Тамаре Павловне идеально.

Ночью Дарья не могла заснуть. Мишенька посапывал рядом на диване, который Ксюша им постелила в своей крошечной однушке. А Дарья лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове события последних трех лет.

Как она вообще оказалась в этой семье? Они познакомились на дне рождения общего знакомого. Андрей показался ей тихим, надежным, основательным. Не красавец, но и не урод. Не богач, но с хорошей работой и собственной квартирой. После череды неудачных романов Дарье хотелось стабильности. И Андрей, казалось, мог ее дать.

Первый звоночек прозвенел, когда он познакомил ее с матерью. Тамара Павловна смерила Дарью взглядом, как лошадь на ярмарке, и сухо спросила:

— Родители чем занимаются?

— Папа умер. Мама медсестра.

— Медсестра… — свекровь поджала губы. — Понятно.

Что именно ей понятно, она не уточнила. Но с того дня Дарья знала: ее здесь не примут. Никогда. Свадьбу сыграли скромно — Тамара Павловна настояла. Зачем тратиться? Все равно у невесты ни родни приличной, ни приданого. Дарья проглотила и это. Она тогда еще верила, что любовь все преодолеет. Что свекровь со временем оттает. Что Андрей научится защищать свою семью.

Три года иллюзий. Три года унижений. И вот итог: она лежит на чужом диване, без денег, без документов, без будущего.

Под утро Дарья все-таки забылась тяжелым сном. Ей снился отец — такой, каким она его запомнила в последний день. Он сидел на кухне их старой квартиры, пил чай и улыбался.

— Папа, — позвала она, — папа, мне так плохо.

— Я знаю, дочка. — Он протянул к ней руку. — Но ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь. И помни: у тебя есть то, о чем ты забыла.

— Что? Что у меня есть?

Но отец уже таял, растворялся в утреннем свете.

— Даша! Даша, проснись.

Она открыла глаза. Ксюша стояла над ней, уже одетая, с чашкой кофе в руках.

— Который час?

— Восемь. Мне на работу бежать. Вот, — она положила на тумбочку несколько купюр. — Тут немного, но на первое время хватит. В холодильнике еда. В мешочке там йогурты детские, каша.

— Ксюш, я не могу…

— Можешь и будешь. Не спорь. Вечером поговорим, решим, что делать дальше.

Когда за подругой закрылась дверь, Дарья еще долго лежала неподвижно. Мишенька проснулся, захныкал, и она машинально встала, покормила его, переодела — благо Ксюша нашла какие-то старые детские вещи от племянника. Потом посадила сына смотреть мультики и достала телефон. Батарея показывала 15%. Нужно зарядить, но сначала… Сначала она должна была понять, что произошло.

Дарья открыла список контактов. Андрей. Палец завис над кнопкой вызова. Нет. Не сейчас. Она еще не готова. Вместо этого она зашла в социальные сети. Страница свекрови — закрытая, как и всегда. Тамара Павловна параноидально следила за своей приватностью. Страница Андрея — ничего нового, последний пост трехмесячной давности.

А потом Дарья вспомнила. Та женщина. Полная, с маленькими глазками. Она видела ее раньше, но где? Память услужливо подсунула картинку: день рождения свекрови, полгода назад. Тамара Павловна пригласила узкий круг — несколько подруг своего возраста, которые весь вечер обсуждали болезни и сплетничали о соседях. Дарья тогда прислуживала на кухне, разнося закуски. И одна из женщин — да, точно, та самая — посмотрела на нее как-то странно. Оценивающе. Словно прикидывала что-то в уме.

Зинаида. Кажется, ее звали Зинаида. Подруга свекрови еще с молодости. Они вместе работали на какой-то фабрике, потом Тамара Павловна пошла на повышение, а Зинаида так и осталась рядовой работницей. Но дружбу они сохранили.

Дарья попыталась найти ее в друзьях у свекрови, но страница была закрыта. Тупик.

Она отложила телефон и посмотрела на сына. Мишенька увлеченно следил за приключениями мультяшных героев, не подозревая, что его жизнь рухнула. Ему всего два года. Он не понимает, что папа предал их обоих.

«У тебя есть то, о чем ты забыла».

Слова из сна всплыли в памяти. О чем говорил отец? Что она забыла? И вдруг, как вспышка, Дарья вспомнила. Квартира.

Отец умер, когда ей было семнадцать. Обширный инфаркт, скорая не успела. Мать тогда словно окаменела, замкнулась в себе. А через несколько месяцев вызвала Дарью на разговор.

— Отец оставил завещание. На тебя.

— Что?

— Квартира бабушки, помнишь? Та, в которой мы жили, когда ты маленькая была. Она теперь твоя. Отец переоформил ее на себя после смерти бабушки. А теперь… Вот документы. Спрячь и никому не показывай.

Дарья тогда была слишком раздавлена горем, чтобы вникать в юридические тонкости. Она машинально взяла папку с документами, сунула куда-то и забыла. Началась взрослая жизнь: институт, работа, романы. А потом появился Андрей.

К тому моменту прошло уже почти пять лет после смерти отца. Дарья и мать жили вместе, но отношения становились все более натянутыми. Мать не одобряла ее выбор: ни парней, ни подруг, ни работу. Критиковала каждый шаг. А когда Дарья привела домой Андрея, случился взрыв.

— Ты совсем ослепла? — кричала мать. — Да он же тряпка! Маменькин сынок! Посмотри на него, он же слово поперек матери сказать не может. Ты хочешь всю жизнь прожить с таким?

— Ты его не знаешь! Он хороший, добрый, надежный!

— Добрый? Надежный? Да он тебя бросит при первой же трудности. Помяни мое слово…