Прыжок из нищеты: почему муж лишился дара речи, заглянув в прихожую бывшей жены

— Это не пафос. Это справедливость. И знаешь что? — Ксюша хитро прищурилась. — Я уверена, что твоя бывшая свекровь следит за твоей страницей. Такие, как она, всегда следят. Им нужно знать, что их жертвы страдают. Дай ей повод подавиться.

Дарья задумалась. Было в этом что-то мелочное, мстительное. Но приятное. Очень приятное.

— Ладно, — сказала она. — Давай сфотографируемся.

Они сделали несколько снимков: Дарья у окна с видом на город, Дарья на фоне новой кухни, Мишенька на своей кроватке. Ксюша отобрала лучшие, обработала, добавила фильтры.

— Вот. Теперь в сеть.

Дарья нажала кнопку «Опубликовать». Подпись была простой: «Новый дом. Новая жизнь».

Она не знала, что этот пост станет детонатором. Что через два дня ее жизнь снова перевернется, но на этот раз совсем по-другому.

Тамара Павловна сидела в своем любимом кресле, листая ленту социальных сетей. Это было ее вечерним ритуалом: следить за жизнью других людей, находить поводы для злорадства или зависти. Чаще — для злорадства.

После изгнания невестки прошло больше месяца. Тамара Павловна была уверена, что все сделала правильно. Эта голодранка, эта приблудная девка, охмурившая ее мальчика, получила по заслугам. Пусть теперь помыкается по съемным углам, пусть поймет, от какой жизни отказалась.

Конечно, Тамара Павловна понимала, что обвинения в измене были преувеличением. Зинаида, верная подруга, помогла, сочинила историю про какого-то мужчину, с которым якобы видела Дарью. Но какая разница? Главное — результат. Главное, эта выскочка больше не путается под ногами.

Андрей, конечно, немного переживал первое время. Ходил смурной, плохо ел. Но мать знала: это пройдет. Сыночек всегда слушался маму. Всегда делал то, что она скажет. А скоро она найдет ему новую невесту — из хорошей семьи, с приданым, с квартирой. Не то что эта нищебродка.

И тут Тамара Павловна замерла. На экране телефона — фотография. Дарья, улыбающаяся, похорошевшая, стоит у огромного окна с видом на город. За ней — светлая, просторная комната. Современный ремонт. Дорогие шторы. Подпись: «Новый дом. Новая жизнь».

Тамара Павловна увеличила фото. Присмотрелась к виду за окном. Этот район… Она знала этот район. Там жила ее бывшая коллега, хвасталась квартирой. Там квадратный метр стоит как вся их трехкомнатная хрущевка.

— Что? — прошептала она. — Что это?

Пролистала дальше. Еще фото — кухня с новой техникой. Еще — детская комната, Мишенька на кроватке. Комментарии: «Какая красота!», «Поздравляю с новосельем!», «Дашка, ты молодец!».

У Тамары Павловны потемнело в глазах. Откуда? Откуда у этой оборванки квартира в элитном доме? Ее же вышвырнули без гроша. С ребенком на руках. Она должна была скитаться по подругам, унижаться, просить помощи. Она должна была приползти обратно на коленях с мольбами о прощении. А вместо этого — сияющая улыбка и квартира, о которой сама Тамара Павловна могла только мечтать.

— Андрей! — заорала она так, что задрожали стекла. — Андрей, иди сюда! Немедленно!

Андрей вошел в комнату, на ходу вытирая руки полотенцем — он мыл посуду после ужина.

— Что случилось, мама?

— Смотри. — Она сунула ему телефон под нос. — Смотри, что твоя бывшая вытворяет.

— Нет… — Андрей взял телефон, посмотрел на фото. Его лицо изменилось: сначала удивление, потом растерянность, потом что-то похожее на боль. — Это… Это Даша?

— Нет, королева английская! Конечно, Даша. Откуда у нее квартира? Ты знал?

— Нет, мама. Я не знал. Она никогда не говорила.

— Вот! — Тамара Павловна торжествующе ткнула пальцем в экран. — Вот тебе и доказательство. Я же говорила: она нас обманывала. Притворялась бедной сироткой, а сама — с недвижимостью. Наверняка любовник подарил. Тот самый, о котором Зинаида рассказывала.

Андрей молчал, глядя на фотографию. На улыбающееся лицо Дарьи. На сына, которого не видел больше месяца.

— Ты должен поехать туда, — сказала мать. — Разобраться. Узнать, откуда это все взялось.

— Мама, может, не надо…

— Надо! — отрезала Тамара Павловна. — Если эта квартира куплена во время брака, половина твоя. По закону. Ты что, позволишь ей себя обобрать?

Андрей поморщился. Ему не хотелось никуда ехать. Не хотелось видеть Дарью, объясняться, смотреть ей в глаза. Но мать смотрела требовательно, и он, как всегда, сдался.

— Хорошо. Завтра поеду.

— Сегодня. Сейчас.

— Мама, уже поздно.

— Ничего не поздно. Одевайся и езжай. И узнай все: откуда квартира, на кого оформлена, когда куплена. Все.

Андрей тяжело вздохнул и пошел одеваться. Адрес он нашел легко: под одним из фото кто-то спросил, и Ксюша ответила: «Элитный квартал, дом 12». Дальше помог интернет.

Подъезжая к дому, Андрей почувствовал, как внутри что-то сжимается. Это был не просто хороший дом, это был очень хороший дом. Ухоженная территория, подземная парковка, консьерж в холле. Такого он себе позволить не мог даже с зарплатой инженера и материнской помощью.

Консьерж подозрительно посмотрел на него.

— Вы к кому?

— Квартира 41. К Дарье. — Он замялся, не зная, какую фамилию назвать. — Ваше имя?

— Андрей. Я ее муж. Бывший.

Консьерж снял трубку, набрал номер.

— Дарья Николаевна? К вам посетитель. Говорит, бывший муж. Впустить?

Пауза. Андрей затаил дыхание.

— Хорошо. Проходите, четвертый этаж.

Лифт поднимался медленно. Или это ему так казалось? Сердце колотилось где-то в горле. Что он ей скажет? Зачем вообще приехал? Чтобы выполнить приказ матери? Чтобы предъявить претензии на квартиру, о существовании которой не знал? Или чтобы увидеть ее?

За этот месяц Андрей часто думал о Дарье. Вспоминал, как она смеялась, как готовила его любимые блинчики, как возилась с Мишенькой. Вспоминал ее глаза — теплые, карие, всегда смотревшие на него с любовью. Даже когда он того не заслуживал.

А он… он стоял и молчал, пока мать швыряла ее за порог. Не сказал ни слова в защиту. Не побежал следом. Не позвонил. Трус. Он был трусом и знал это.

Двери лифта открылись. Коридор чистый, светлый, с картинами на стенах. Квартира 41. Он подошел и нажал на звонок. Шаги за дверью. Щелкнул замок. Дверь открылась.

Дарья стояла на пороге, и у Андрея подкосились ноги. Она изменилась. Не внешне — хотя и похорошела, посвежела, словно с лица стерли печать постоянной усталости. Изменилось что-то другое. Взгляд. Осанка. Она стояла прямо, уверенно, смотрела ему в глаза без страха и без мольбы.

Но главное было не в этом. За ее спиной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с проседью в темных волосах. Он смотрел на Андрея спокойно, с легкой усмешкой.

— Добрый вечер, — сказал мужчина. — Вы, должно быть, тот самый Андрей?

Андрей открыл рот и не смог произнести ни слова. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Мужчина? У Дарьи? Так быстро?

— Чего тебе? — Голос Дарьи был холодным, как лед. Никакой теплоты, никакого волнения. Словно она разговаривала с чужим человеком.

— Я… — он сглотнул. — Я хотел поговорить… о… о квартире…

Дарья приподняла бровь.

— О квартире? Не о сыне, которого ты не видел месяц? Не обо мне, которую ты выгнал на улицу? О квартире?

Мужчина за ее спиной хмыкнул.

— Даша, может, пусть войдет? Интересно же послушать, что скажет…