«Раз любишь — уходи»: почему утреннее пробуждение стало для предателя самым страшным наказанием
Он долго стоял посреди пустой прихожей с зажатым в руках телефоном, совершенно не веря в реальность произнесенных слов. Гудки отбоя ритмично били по барабанным перепонкам, отмеряя секунды его новой, пустой жизни.
В одно мгновение его уютный, привычный мир с оглушительным треском обрушился прямо ему на голову, погребая под своими обломками все надежды. Оказалось, она с самого начала знала свой страшный диагноз.
Она точно знала, что стремительно уходит из этой жизни, сгорая изнутри. И она сознательно, из огромной любви к нему, не сказала ему об этом ни единого слова.
Она сделала это только ради того, чтобы он не чувствовал себя скованным чувством долга и не оставался из жалости. Чтобы он не чувствовал себя виноватым в ее болезни и мог свободно строить свое новое счастье.
На ее похороны в тот серый, дождливый день пришли абсолютно все, кто знал эту удивительную женщину. Собрались многочисленные коллеги по работе, убитые горем соседи, верные подруги и родственники.
Даже его собственная старенькая мать безутешно, навзрыд плакала над свежей могилой. Она судорожно прижимала к своей груди фотографию любимой, рано ушедшей невестки в черной траурной рамке.
А почерневший от горя Виктор одиноко сидел на покосившейся деревянной скамейке у своего опустевшего дома. Он невидящим взором смотрел в равнодушное, свинцовое небо, по которому плыли тяжелые тучи.
Его губы непрестанно, как в бреду шептали одни и те же горькие слова: «Я так глупо не успел, Лариса, умоляю, прости меня за все… Ты всегда была для меня абсолютно всем, а я понял это только тогда, когда уже нельзя было ничего исправить и вернуть тебя назад».
