Роды в подворотне: какая страшная правда раскрылась после случайной встречи под мостом

— Да. Он не уйдет.

Илью Романова задержали вечером того же дня. Он находился в своем офисе, работал с документами. Когда вошли оперативники, не сопротивлялся. Лицо его оставалось спокойным, почти равнодушным.

— Илья Романов, вы задержаны по подозрению в организации убийства Артема Астафьева. — Кречетов зачитал права. — У вас есть право на адвоката.

— Я ничего не делал. — Илья смотрел прямо в глаза. — Это ошибка.

— У нас есть свидетель. Константин Метельский дал полные показания. Рассказал о вашей встрече, о договоренности, о деньгах.

— Он лжет.

— Мы проверили его показания. Телефонные звонки между вами подтверждены. Переводы денег тоже. Камеры зафиксировали его машину рядом с домом в ночь убийства. Все сходится.

Илья молчал. На мгновение его лицо дрогнуло. Он понял: выхода нет.

Его привезли в участок. Допрос длился несколько часов. Илья отрицал все. Требовал адвоката. Отказывался давать показания. Но доказательства были железными. Кречетов разложил перед ним распечатки:

— Ваши звонки Метельскому. 14 мая – первый контакт. 16-го – встреча, зафиксированная камерами кафе. 20-го – последний звонок, за 3 дня до убийства. 23-го – убийство. 24-го – перевод денег на карту подставного лица. Вы хотите сказать, что это совпадение?

— Я не убивал Астафьева.

— Вы не убивали. Вы заказали убийство. Это называется организация преступления. По закону вы несете ту же ответственность, что и исполнитель.

Илья опустил голову. Адвокат, сидевший рядом, попросил перерыв. Кречетов согласился. Когда они остались одни, адвокат сказал Илье:

— У них есть доказательства. Показания Метельского, телефонные распечатки, финансовые переводы. Вы можете отрицать, но это ничего не изменит. Суд признает вас виновным.

— Что вы предлагаете?

— Признать вину. Попытаться договориться о смягчении. Может получиться снизить срок.

— Я не признаю.

— Тогда получите максимум. Организация убийства – это большой срок.

Илья смотрел в стену. Впервые в жизни он оказался в ситуации, которую не мог контролировать. Деньги, связи, власть – все это было бесполезно. Закон был сильнее.

На следующий день ему предъявили обвинение официально. Организация убийства. Мошенничество в особо крупном размере. Подделка документов. Илья молчал. Не признавал, не оправдывался. Просто молчал.

Суд избрал меру пресечения – заключение под стражу. Илью отправили в СИЗО. Он уходил, не оглядываясь. Последнее, что видели люди в зале, — его спину, прямую и напряженную.

Виктория узнала об этом по телефону от Носова. Она сидела в палате клиники, держа сына на руках. Когда услышала новость, закрыла лицо ладонями и заплакала. От облегчения. От того, что кошмар закончился.

— Он больше не сможет причинить вам вред, — сказал Носов. — Суд начнется через месяц. Но исход предрешен. Доказательства неопровержимые.

— А развод?

— Развод пройдет быстрее. Суд примет во внимание уголовное дело. Вы получите полную опеку над ребенком. Илья будет лишен родительских прав.

— Хорошо, — Виктория вытерла слезы. — Спасибо вам. За все.

— Не мне спасибо. Галине Мельцовой. Если бы не она, вы бы не выжили той ночью.

— Я знаю. Я никогда этого не забуду.

Через неделю состоялось слушание по делу о разводе. Судья выслушала обе стороны — вернее, представителей обеих сторон, так как Илья находился в СИЗО и участвовал по видеосвязи. Его адвокат пытался настаивать на сохранении родительских прав. Но Носов был неумолим:

— Мой клиент обвиняется в организации убийства отца моей доверительницы. Он представляет опасность для нее и ребенка. Родительские права должны быть ограничены полностью.

Судья согласилась. Решение было однозначным: брак расторгнут, ребенок остается с матерью. Илья Романов лишен права видеться с сыном до достижения им совершеннолетия.

Через три дня Викторию с сыном выписали из клиники. В первый вечер дома Виктория сидела с сыном на руках в гостиной, глядя в окно на сад, где когда-то играла ребенком. Она назвала сына в честь своего отца.

— Артем, — повторила Виктория, глядя на спящего младенца. — Мой маленький Артем. Ты никогда не узнаешь, через что мы прошли, чтобы ты появился на свет. Но я сделаю все, чтобы ты вырос счастливым и никогда не испытал того страха, который испытала я.

Уголовное дело шло своим чередом. Метельский дал полные показания, подтвердил каждую деталь. Экспертизы доказали его присутствие на месте преступления. Финансовые документы показали переводы от Ильи. Илья продолжал отрицать вину. Его адвокаты пытались оспаривать показания Метельского, называли их недостоверными. Но доказательств было слишком много. Цепочка была выстроена железно. Суд назначили через два месяца. Все понимали: приговор будет суровым. Организация убийства, отягченная корыстными мотивами, — это пожизненное заключение или минимум 25 лет.

Виктория же сосредоточилась на сыне, на восстановлении после родов, на новой жизни. Галина тоже начала новую жизнь, но совсем не ту, что планировала изначально.

Через месяц после выписки из клиники Виктория пригласила ее к себе.

— Галина Федоровна, — начала она серьезно, когда они сидели за чаем в просторной гостиной Астафьевых. — У меня к вам предложение. Деловое.

— Какое? — Галина насторожилась.

— Мне нужна няня для Артема. Человек, которому я могу доверить сына безоговорочно. Вы спасли ему жизнь. Приняли роды в невозможных условиях. Я знаю, вы позаботитесь о нем лучше, чем кто-либо другой.

Галина молчала, не зная, что ответить.

— Проживание здесь, в доме, — продолжала Виктория. — Отдельная комната, трехразовое питание, зарплата достойная. Вам не придется снимать жилье, думать о еде. Вы будете рядом с Артемом, я буду спокойна. Это честное предложение, не благотворительность.

— Но я не профессиональная няня.

— Вы санитарка с пятнадцатилетним стажем в родильном отделении. Вы знаете о младенцах больше, чем половина дипломированных нянь. Плюс я вам доверяю. Полностью.

Галина задумалась. Предложение было заманчивым. Работа, дом, стабильность. И возможность быть рядом с ребенком, которому она помогла появиться на свет.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я согласна.

Виктория улыбнулась впервые за долгое время.

— Спасибо. Вы не представляете, как мне это важно. Носов помог оформить все документы: трудовой договор, регистрацию, медицинскую книжку.

Галина переехала в особняк через неделю. Ей выделили светлую комнату на втором этаже, рядом с детской. Мебель, своя ванная, все необходимое. Впервые за год она чувствовала себя не просто человеком, а нужным человеком. У нее была цель – работа, которую она любила. Артем быстро привык к ней. Улыбался, когда она брала его на руки, успокаивался от ее голоса.

Виктория тем временем погрузилась в дела компании. Управляла бизнесом отца с неожиданной для многих хваткой и решительностью. Наняла опытного управляющего, но контролировала каждое решение. Многие считали ее просто богатой наследницей, но она быстро доказала обратное. Параллельно шли судебные процессы. Подделанные договоры признавали недействительными. Деньги, выведенные Ильей на офшорные счета, возвращали через международные юридические процедуры. Процесс был долгим, но результативным. Виктория не опускала руки, добивалась справедливости в каждом деле.

Галина видела, как она меняется. Из испуганной беременной женщины превращается в сильную, уверенную в себе бизнес-леди. Но дома с сыном оставалась нежной матерью. Баланс давался нелегко, но Виктория справлялась.

Они часто разговаривали по вечерам, когда Артем засыпал. Сидели на кухне за чаем, обсуждали прошедший день.

— Вы думали когда-нибудь о той ночи? — спросила Виктория однажды…