Роковая годовщина: почему записка от официантки заставила Катю бежать из ресторана, не дождавшись мужа

— Марина помогла. Она видела фотографии в материалах дела.

Катя достала медальон, открыла его. Внутри две крошечные фотографии — мама и папа.

— Где ты взял снимки?

— Нашёл в твоих вещах. Тех, что остались в старой квартире. Там был альбом…

Она не дала ему договорить. Обняла так крепко, как только могла.

— Спасибо, — прошептала. — Спасибо, спасибо, спасибо.

Он гладил её по волосам и молчал. Слова были не нужны.

Весна пришла неожиданно. Яркая, тёплая, полная надежды. Катя шла по парку, щурясь от солнца. Рядом был Андрей. Держал её за руку, что-то рассказывал о новом деле, которое вёл.

— И представляешь, этот тип решил, что если спрятать деньги в цветочном горшке, никто не найдёт. Мы перерыли весь его сад, двести горшков, пока не обнаружили.

Она слушала и улыбалась. Не потому, что история была смешной (хотя была), а потому, что могла. Могла слушать, улыбаться, чувствовать тепло солнца на лице. Могла жить.

— Андрей, — прервала она его.

— Да?

— Я хочу продать квартиру родителей.

Он остановился, посмотрел на неё.

— Уверена?

— Да. Там слишком много воспоминаний. И плохих, и хороших. Я не могу туда вернуться. И держать её пустой тоже не могу. Пусть там живёт кто-то другой, кто-то, для кого это будет началом, а не концом.

Андрей кивнул.

— Я помогу с документами.

— Спасибо. — Она помолчала. — И ещё я думала… может, нам стоит съехаться?

Он замер, даже, кажется, перестал дышать.

— Ты… Ты серьёзно?

— Серьёзно. Мы уже полгода вместе, и я… Я хочу просыпаться рядом с тобой каждый день, не только по выходным. — Она посмотрела на него. — Если ты не готов, я пойму.

— Просто я готов. — Он взял её лицо в ладони. — Я был готов с первого дня. Просто боялся торопить.

Она засмеялась, легко, счастливо.

— Тогда чего мы ждём?

Они сняли квартиру вместе. Большую, светлую, с двумя спальнями и просторной кухней. Переезд занял неделю. Андрей оказался неожиданно хозяйственным, сам собирал мебель и развешивал полки.

— Не знала, что у тебя такие таланты, — смеялась Катя, наблюдая, как он борется с непокорным шкафом.

— У меня много талантов, просто я скромный.

— Ага, заметно.

Они были счастливы — по-настоящему, без оговорок. Марина приходила в гости, она тоже начала новую жизнь. Устроилась на работу в благотворительный фонд, помогала жертвам домашнего насилия. У неё появился молодой человек, тихий добрый парень из её фонда.

— Инна была бы рада, — сказала она однажды. — За нас обеих.

— Думаешь?

— Уверена. Она всегда хотела, чтобы я была счастлива. Теперь, наконец-то, я понимаю, что это значит.

Лена тоже навещала, со своим мужем и маленьким сыном. Катя брала малыша на руки и чувствовала странную тоску — светлую, без горечи.

— Тебе тоже надо, — говорила Лена, подмигивая.

— Всему своё время.

Прошёл год. Катя работала в новой аптеке, уже не простым фармацевтом, а заведующей. Андрей получил повышение, теперь возглавлял отдел по раскрытию серийных преступлений. Они были вместе. Каждый день, каждую ночь. Ссорились редко, мирились быстро. Учились понимать друг друга, уступать, находить компромиссы.

Однажды вечером Андрей пришёл домой позже обычного. Катя ждала его с ужином. Она научилась готовить, и у неё даже неплохо получалось.

— Извини, задержался, — сказал он, целуя её в щёку.

— Ничего. Что случилось?

Он помолчал. Потом достал из кармана маленькую коробочку. У Кати перехватило дыхание.

— Андрей…

— Подожди, дай сказать. — Он опустился на одно колено прямо посреди кухни, среди кастрюль и тарелок. — Екатерина Сергеевна Морозова. Я люблю тебя больше жизни. Ты лучшее, что со мной случилось. Ты сделала меня счастливым человеком. И я хочу делать тебя счастливой каждый день до конца своих дней. Выйдешь за меня?

Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо. Простое, элегантное, с маленьким бриллиантом. Катя смотрела на него, на этого мужчину, который спас её. Не только физически. Спас её душу, её веру в людей, её способность любить.

— Да, — сказала она. Просто «да». Без колебаний, без сомнений.

Он надел кольцо ей на палец, встал, обнял.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я тоже тебя люблю.

Они поженились летом, скромно, без пышных торжеств. Небольшая церемония в ЗАГСе, а потом ужин в ресторане с близкими друзьями. Марина была свидетельницей, Лена с мужем — гостями. Пришли коллеги Андрея, те, кто работал над делом Ростовцева.

Катя была в простом белом платье, с маминым медальоном на груди — настоящим. Его наконец вернули после закрытия дела.

— Ты красивая, — сказал Андрей, когда они танцевали.

— Ты тоже ничего, — он засмеялся.

— «Ничего»? Это всё, на что я могу рассчитывать?

— Ладно, ты очень даже ничего.

— Уже лучше.

Они танцевали под медленную музыку, и Катя думала о том, каким странным бывает путь к счастью. Год назад она сидела в ресторане с человеком, который хотел её убить, а сегодня танцует с мужчиной, который готов за неё умереть. Жизнь — странная штука.

Медовый месяц провели на море, том самом, которое снилось ей когда-то. Тёплые волны, белый песок, закаты, от которых захватывало дух. Они гуляли по берегу, держась за руки, и говорили о будущем.

— Хочу ребёнка, — сказала Катя однажды вечером.

Андрей остановился.

— Правда?

— Правда. Девочку, или мальчика, или обоих.

Он обнял её крепко, нежно.

— Я тоже хочу. Всегда хотел. Просто…