Роковая косынка: почему после одного взгляда на уборщицу любовница вылетела из офиса

Теперь маму положили в больницу, траты возросли, болезнь оказалась более серьёзной, чем казалась. После очередного скандала с мужем Марина решила: хватит. Ну сколько можно сидеть и смотреть ему в рот, не смея и копейки потратить, матери и свекрови не помочь, сына не побаловать? Она решила найти работу. Но какую? Замуж выскочила совсем молодой студенткой экономического факультета, учёбу бросила.

Дима сказал, чтобы сидела дома, — вот и сидела. Не доучилась, не поработала, куда теперь устроишься? Только на какую-то неквалифицированную должность. Рада была тому, что взяли уборщицей в клининговую компанию по обслуживанию офисных помещений. Радовалась, но и боялась: а вдруг доведётся обслуживать офис мужа? Ему-то не сказала, что нашла работу, и понимала, что он будет недоволен.

Как-то, подменяя сменщицу, она попала именно в офис Дмитрия. Её никто из сотрудников не знал, но вот муж мог заметить. Надеясь, что пронесёт, Марина помимо униформы надела косынку, скрывающую волосы. И всё бы было нормально, но тут, в приёмной, сидела одна из сотрудниц — молодая, красивая. Марина только имя её и знала. Протирая пол, она случайно задела шваброй столик. Тот пошатнулся, из чашки выплеснулся кофе и попал на туфли этой самой Кристины.

И началось.

— Безобразие! Что у вас за поломойки? Кофе мой пролила, туфли испортила, её уволить нужно прямо сейчас! — кричала девица.

На эти крики из своего кабинета вышел Дмитрий. Жену он узнал, но виду не подал, и уж подавно не стал заступаться. Наоборот, глянул презрительно, а Кристину начал утешать:

— Конечно, её выгонят, не переживай. А с туфлями… Да я думаю, всё в порядке, но если нет — купим новые.

Марина, стоящая с опущенной головой, невольно посмотрела на свои стоптанные тапки и подумала: «Интересно, а кто его жена — я или она?»

Дмитрий же, брезгливо глянув на неё, сквозь зубы прошипел:

— Вон отсюда!

Марина понуро вышла и не увидела, что после того, как за ней закрылась дверь, её муж нежно обнял девушку и поцеловал в щёку. Она доработала день, переоделась и вышла из офиса. Уволить её из агентства муж не мог, если только не потребовал бы этого у начальницы лично. Работой Марина дорожила, но если уволят — ничего не попишешь.

Домой идти не хотелось. Она понимала: там её ждёт тяжёлый разговор, так что, как могла, оттягивала эту встречу. Чтобы подготовиться хотя бы морально, Марина отправилась в больницу к маме. По дороге купила кое-каких гостинцев, и не только матери. Во время последнего посещения Антонина Матвеевна познакомила её с парнем, который тоже лежал в больнице, — Валерием, а потом рассказала его историю.

«Жалко его, хороший такой, и круглый сирота к тому же, ни родных, ни дома. А тут вот упал, ногу сломал, один лежит, никто его не навещает. Я его угощаю иногда, и ты, Мариш, приноси ему хоть что-то, а? Он так рад будет».

Вот Марина и брала что-нибудь вкусное для него. Понимая, что маме хватает своих забот, не хотела взваливать на неё и свои тоже. Но мама поняла, что дочь пришла расстроенная не просто так. И вот, слово за слово, Марина потихонечку рассказала о произошедшем. А так как они не желали, чтобы свидетелями этого разговора стали сопалатницы Антонины Матвеевны, то вышли в холл.

— Не переживай, Мариночка, — уговаривала её мама. — Я знаю, ваши отношения с Димой в последнее время всё хуже, вижу, как тебе тяжело. Знаешь, если станет совсем невмоготу — разводись, я думаю, в этом ничего страшного нет.

— Ах, не знаю… Я бы, конечно, может, и решилась, но Юра…