Роковая встреча у кладбища: за что старушка поблагодарила миллионера

— Я понимаю.

— Нет. — Она покачала головой. — Не понимаешь. Ты не можешь понять. Ты жил свою жизнь — богатую, успешную. У тебя была жена, дом, работа. А я? Я выживала. Тянула маму, когда она болела. Хоронила её. Потом бабушку. Платила долги, которые не брала. И всё это время где-то был ты — мой отец, который даже не подозревал о моём существовании.

Андрей молчал. Каждое её слово било наотмашь, и он принимал эти удары. Заслужил.

— Мама написала в письме, — продолжала Тая, — что видела тебя. Тогда, тридцать лет назад. Приходила к тебе на работу, хотела рассказать. Но увидела, какой ты счастливый со своей невестой. И не смогла. Решила не разрушать.

— Я не знал, — прошептал Андрей. — Клянусь, я не знал.

— Я верю. Теперь верю. Бабушка написала то же самое. Что ты не виноват. Что мама сама сделала этот выбор — молчать. И что я не должна тебя ненавидеть.

Она отпила чай. Руки слегка дрожали.

— Но я всё равно злюсь, — сказала она. — Не на тебя. На ситуацию. На судьбу. На то, что мы потеряли тридцать лет. Тридцать лет, которые могли бы быть другими.

— Я тоже злюсь, — сказал Андрей. — На себя. За то, что не искал. Не проверил. Не подумал, что та ночь могла иметь последствия. Я был молодым эгоистом, который думал только о своей карьере и своём будущем. И я… — Голос его сорвался. Он замолчал, пытаясь справиться с эмоциями. — Я не прошу прощения, — наконец сказал он. — Потому что то, что я сделал — вернее, не сделал, — непростительно. Но я хочу… — Он запнулся. — Я хочу попробовать. Если ты позволишь. Не исправить прошлое — это невозможно. Но построить что-то новое. Какие-то отношения. Если ты этого хочешь.

Тая долго смотрела на него. В её глазах блестели слёзы.

— Бабушка написала ещё кое-что, — сказала она. — Про долг. Про коллекторов.

Андрей напрягся.

— Она написала, что это ты заплатил. Что выкупил мой долг, чтобы они отстали.

Он не стал отпираться.

— Да. Это я.

— Почему?

— Потому что ты моя дочь. И я не мог сидеть сложа руки, зная, что тебе угрожают.

— Я не просила о помощи.

— Знаю. И я понимаю, что поступил неправильно. Что должен был сначала поговорить с тобой, спросить разрешения. Но я… — Он развёл руками. — Я не умею иначе. Всю жизнь я решал проблемы деньгами. Это единственное, что я умею.

Тая молчала. Потом вдруг усмехнулась — невесело, но без злости.

— Бабушка предупреждала. Говорила, что ты такой. Что привык всё контролировать. Что будешь пытаться купить моё прощение.

— Я не пытаюсь купить прощение. Я пытаюсь… — Он замолчал, подбирая слова. — Я пытаюсь быть отцом. Впервые в жизни. И у меня плохо получается.

— Плохо, — согласилась Тая. — Очень плохо.

Они посмотрели друг на друга, и вдруг Андрей увидел в её глазах что-то новое. Не прощение — до него было ещё далеко. Но понимание. Принятие.

— Я не могу называть тебя папой, — сказала Тая. — Пока не могу. Может, никогда не смогу. Но… — Она сделала паузу. — Но я готова попробовать. Узнать тебя. Понять, кто ты такой. Не как миллионер, не как владелец холдинга. Как человек.

Андрей почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Он не плакал много лет, даже на похоронах Ольги не плакал. Но сейчас…

— Спасибо, — выдавил он. — Это больше, чем я заслуживаю.

— Возможно. Но бабушка просила дать тебе шанс. И мама тоже, в своём письме. Они обе верили, что ты хороший человек. Я хочу проверить, правы ли они были.

Она допила чай, поставила чашку.

— У меня завтра выходной, — сказала она. — Я хотела съездить на кладбище. К маме и бабушке. Если хочешь, можешь поехать со мной.

Андрей кивнул. Слова застряли в горле.

— В десять утра. У центрального входа.

Тая встала.

— И ещё. Эти деньги, которые ты заплатил за долг… Я верну. Не сразу, частями. Но верну.

— Не нужно.

— Нужно, — отрезала она. — Мне нужно. Для себя. Чтобы между нами не было долгов. Никаких.

Она развернулась и пошла к выходу. У двери остановилась, обернулась.

— Андрей, — сказала она. Не папа. Не отец. Просто по имени. Но в её голосе не было холода. — Спасибо. За то, что искал. За то, что не сдался.

Дверь закрылась за ней. Андрей остался сидеть, глядя на пустую чашку из-под чая. За окном садилось солнце, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Где-то вдалеке смеялись дети, гудели машины. Жизнь продолжалась своим чередом.

Он достал телефон, открыл фотографию Таи. Посмотрел на неё долго, внимательно. Его дочь. Его кровь. Взрослая женщина, которая прожила без него двадцать девять лет и всё-таки нашла в себе силы дать ему шанс.

Андрей не знал, что будет дальше. Не знал, получится ли у них построить отношения, станут ли они когда-нибудь настоящей семьёй. Но одно он знал точно: он больше не один. И это было больше, чем он смел надеяться.

Он оставил на столе деньги за кофе и чай, поднялся. Завтра в десять, у центрального входа на кладбище. Первый шаг на долгом пути. Первый, но не последний.

Вот и закончилась эта история. История о том, что никогда не поздно стать тем, кем ты должен был быть. Что прошлое нельзя изменить, но можно изменить будущее. И что самые важные слова в жизни — это не «прости», а «я готов попробовать».