Роковая забывчивость: женщина вернулась к машине за документами и нашла записку, изменившую её жизнь

— Значит, решение принимать рано. Идите домой, отдохните. Поговорите с близкими людьми. Если через неделю будете твердо уверены в своем выборе, приходите.

— А если передумаю?

— Значит, передумаете. Это ваша жизнь и ваше решение.

Полина поднялась с кресла. Она чувствовала одновременно облегчение и растерянность. Отсрочка давала время подумать, но не решала главную проблему.

— Спасибо, Сергей Михайлович.

— Полина Андреевна, — остановил ее доктор, — а что, если эта записка — правда знак? Что, если кто-то пытается вам помочь?

— Кто? Кто может знать о моих проблемах?

— Не знаю. Но в нашей профессии мы видим много необъяснимого. Иногда стоит довериться интуиции.

Полина кивнула и вышла из кабинета. В коридоре она остановилась, прислонившись к стене. Голова кружилась, мысли путались. Что происходит с ее жизнью? Три месяца назад у нее было все: семья, стабильность, планы на будущее. Теперь — одиночество, беременность и загадочные записки.

Она спустилась в холл и вышла на улицу. Полина медленно дошла до машины, села за руль и просто сидела, не заводя двигатель. Записка лежала на пассажирском сиденье. Полина взяла ее и еще раз перечитала. «Сохрани ребенка, это все, что у меня есть».

Странная формулировка. Что значит «это все, что у меня есть»? Как чужой ребенок может быть чьим-то «всем»?

Она завела машину и поехала домой. По дороге думала о том, что делать дальше. Нужно было найти автора записки, понять, кто это и зачем написал такие слова. Может быть, это поможет принять правильное решение.

Дома Полина переоделась в удобную одежду, заварила крепкий чай и села у окна. Записка лежала на столе перед ней, и она рассматривала каждую букву, каждую точку, как криминалист изучает улики. Почерк определенно детский. Мальчик лет 10–12, судя по удаляющейся фигуре. Писал торопливо, но старательно. Некоторые буквы дрожали либо от волнения, либо от холода. Бумага обычная, вырванная из школьной тетради в клетку.

Полина взяла телефон и позвонила лучшей подруге, Карине Абрамовой. Карина работала психологом и могла дать профессиональный совет.

— Привет, — ответила Карина после нескольких гудков. — Как дела? Как прошла?

— Процедура не прошла, — сказала Полина. — Я не смогла.

— Что случилось?

Полина рассказала все: о мальчишке, о записке, о разговоре с доктором Белоконевым и о своих сомнениях. Карина слушала внимательно, не перебивая.

— Знаешь, что я думаю? — сказала она наконец. — Может быть, это действительно знак? Ты мучилась с этим решением два месяца. Если бы была абсолютно уверена, никакая записка не смогла бы тебя остановить.

— Ты серьезно? Ты же психолог, должна объяснять все рационально.

— Я психолог, но я также женщина и мать. И я знаю, что материнский инстинкт — это не выдумка. Что он говорит тебе?

Полина замолчала. Материнский инстинкт… Каждый раз, когда она думала об аборте, что-то внутри нее сжималось от боли. Не физической — эмоциональной. Словно ребенок уже был частью ее души.

— Он говорит «нет», — тихо призналась она. — Тогда слушай его. Алексей — это прошлое. А ребенок — это будущее. Твое будущее.

— Но как я буду одна? Как справлюсь?

— Ты не одна. У тебя есть друзья, коллеги. Ты врач с хорошей зарплатой, у тебя есть квартира. Ты справишься.

— А что скажут люди?

— А какое тебе дело до того, что скажут люди? Твоя жизнь — твой выбор.

После разговора с Кариной Полина почувствовала себя немного спокойнее. Но вопрос о загадочной записке по-прежнему терзал ее. Кто мог знать о ее ситуации? И что означали эти странные слова?

Она встала и подошла к окну. На улице уже начинало темнеть, зажигались фонари. Полина смотрела на прохожих, и вдруг ее взгляд зацепился за маленькую фигурку возле подъезда напротив. Мальчик лет 11–12 стоял под фонарем и смотрел в сторону ее окна. Одет был бедно: потертая куртка, джинсы с дырками, растрепанные волосы.

Полина открыла окно и помахала рукой. Мальчик дернулся, словно проснулся от транса, и быстро скрылся за углом дома. Но Полина успела рассмотреть его лицо. И что-то в нем показалось ей знакомым. Сердце забилось чаще. Неужели это тот самый ребенок, который оставил записку? Но как он мог знать, где она живет? И главное, откуда мог знать о ее проблемах?

Полина схватила куртку и выбежала из квартиры. Она спустилась по лестнице и выскочила на улицу. Но мальчика уже не было видно. Он растворился в вечерних сумерках, как призрак. Она обошла весь двор, заглянула во все подъезды и закоулки. Никого. Только редкие прохожие, спешащие домой после работы.

Полина вернулась в квартиру расстроенная и озадаченная. Дома она позвонила в службу безопасности района.

— Алло, это Полина Землякова, улица Садовая. У меня вопрос: не замечали ли вы в последнее время беспризорных детей в нашем районе?

— Добрый вечер, — ответил мужской голос. — Да, участковый докладывал о розыске мальчика, который появляется в разных местах. Возраст примерно 10–11 лет. Неместный, предположительно сбежал из детского дома.

— А он не делал ничего противозаконного?

— Нет, просто слоняется по району. Мы пытались с ним поговорить, но он очень осторожный. При виде взрослых сразу убегает.

— Понятно. Спасибо.

Полина отключила телефон и задумалась. Беспризорный мальчик из детского дома, который каким-то образом знает о ее проблемах. Это становилось все загадочнее. Она легла спать поздно, но сон не шел. Полина ворочалась в постели, прокручивая в голове события дня. Записка, мальчик у окна, разговор с доктором Белоконевым. Все это складывалось в какую-то непонятную картину.

К утру она приняла окончательное решение. Нужно найти этого мальчика и поговорить с ним. Только тогда она сможет понять, что происходит, и принять правильное решение о ребенке. Но где его искать? Полина знала только то, что он беспризорный, предположительно из детского дома, и что он очень осторожен. Участковый не смог его поймать, значит, мальчик хорошо умеет прятаться.

Она встала, приняла душ и позавтракала. Взяла отгул на работе впервые за много лет. Сейчас поиск ответов казался важнее всего остального. Полина оделась и вышла на улицу.

Начала с того места, где вчера видела мальчика. Обошла весь двор, опросила дворника, соседей. Никто ничего не видел.

— А вчера вечером не замечали мальчика лет одиннадцати? — спрашивала она у каждого встречного.

— Нет, не видела, — отвечали люди, торопливо проходя мимо.

Полина расширила зону поисков. Обошла соседние дворы, заглянула в подвалы, проверила заброшенные гаражи. Мальчика нигде не было…