Роковая забывчивость: женщина вернулась к машине за документами и нашла записку, изменившую её жизнь

— Мы учились в одной школе, — прошептала Полина. — Она была моей лучшей подругой до девятого класса. Потом ее семья переехала, и мы потеряли связь.

— Значит, Миша — сын вашей школьной подруги?

— Получается, что так.

Теперь все становилось на свои места. Записка. Странное поведение мальчика, его особенности. Нина всегда была особенной. В школе ее считали чудачкой, потому что она могла предсказать, кто получит двойку, какая погода будет завтра, когда начнется контрольная. Учителя объясняли это наблюдательностью и интуицией, но Полина знала, что дело было в чем-то большем.

Они дружили с седьмого класса. Нина была тихой, замкнутой девочкой, которая сторонилась шумных компаний. Но с Полиной она открывалась, рассказывала о своих видениях, о том, как она чувствует людей и события. Полина была единственной, кто ее понимал и не считал сумасшедшей.

«Мама говорит, что это семейная особенность, — рассказывала Нина. — У нее тоже есть такой дар, и у бабушки был. Мы видим то, что скрыто от других».

Полина тогда завидовала подруге. Ей казалось, что обладать таким даром — это здорово. Но со временем она поняла, что для Нины это скорее проклятие, чем благословение. Девочка страдала от того, что знала слишком много, чувствовала слишком глубоко.

В девятом классе семья Нины внезапно переехала. Полина помнила их последний разговор.

— Мы уезжаем завтра, — сказала Нина, встретив ее после уроков. — Папа получил работу в другом городе.

— Но мы же будем переписываться! — воскликнула Полина.

— Нет, — грустно ответила Нина. — Я видела. Наши пути расходятся навсегда. Но когда-нибудь мы встретимся снова. Не мы сами, но… часть нас.

Тогда Полина не поняла этих слов. Теперь она понимала. Нина предвидела, что ее сын найдет беременную Полину в тот момент, когда ей нужен будет знак.

— Катя, — сказала Полина, остановившись, — а что говорил Миша о своих видениях? Что он видел в последнее время?

— Он редко рассказывает об этом. Но недавно говорил, что должен найти женщину на красной машине. Что ей нужна помощь, и только он может ее дать.

— Красная машина, — повторила Полина. — У меня красная машина. Значит, он искал именно меня.

Они дошли до парка. Детская площадка была почти пуста: будний день, дети в школе. Только несколько мам с малышами играли в песочнице. На качелях никого не было.

— Обычно он приходит позже, — сказала Катя. — Давайте подождем.

Они сели на скамейку недалеко от качелей. Полина мысленно готовилась ко встрече с сыном своей лучшей подруги. Что она ему скажет? Как объяснит, что знала его мать? И главное, что означала его записка?

— Катя, а Миша помнит что-нибудь о своей матери?

— Очень мало. В детском доме ему говорили только то, что она погибла в аварии. Миша очень страдает от этого. У него только редкие воспоминания до шестилетнего возраста, когда он был совсем крошкой. А стресс от ее потери еще больше закрыл его память.

— Я могу ему рассказать, — сказала Полина. — Я знала Нину хорошо. Это было бы для него подарком.

— Он так мечтает узнать о матери.

Время тянулось медленно. Полина смотрела на играющих детей и думала о Нине. Интересно, знала ли подруга, что умрет молодой? Предвидела ли свою смерть? И если да, то как она жила с этим знанием?

В пять часов вечера парк начал наполняться детьми, возвращающимися из школы. Полина внимательно всматривалась в каждое лицо, ожидая увидеть знакомые черты.

И вот он появился. Мальчик шел медленно, неуверенно, как будто боялся, что его прогонят. Он был худеньким, одежда на нем висела мешком. Волосы нуждались в стрижке, лицо было грязным. Но в его глазах, тех же голубых глазах, что были у Нины, светился незаурядный ум.

— Вот он, — тихо сказала Катя.

Миша подошел к качелям и сел на одну из них. Он не качался, просто сидел и смотрел по сторонам. Когда его взгляд упал на Полину, он замер. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и Полина видела в его глазах удивление, а затем узнавание.

Мальчик встал с качелей и медленно подошел к их скамейке. Остановился в нескольких шагах от Полины и тихо сказал:

— Вы прочитали мою записку?

Голос у Миши был тихим, но четким. Он говорил не как одиннадцатилетний ребенок, а как взрослый, уставший от жизни человек. В его голубых глазах была мудрость, которая не соответствовала возрасту.

— Получила и прочитала, — ответила Полина, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Откуда ты знал, что мне нужна помощь?

— Я видел, — просто ответил Миша. — Видел женщину на красной машине, которая собирается сделать большую ошибку. Видел ребенка, который должен родиться.

— Видел во сне?

— Не во сне. Просто видел. Как фильм, который показывают в голове.

Катя встала со скамейки.

— Я оставлю вас поговорить наедине, — сказала она. — Миша, это Полина Андреевна. Она знала твою маму.

Глаза мальчика расширились.

— Мою маму? — голос дрогнул. — Вы правда знали мою маму?

— Да, — кивнула Полина. — Мы были лучшими подругами в школе. Она была удивительной девочкой.

Миша сел на скамейку рядом с Полиной, стараясь не быть слишком близко. Катя отошла к детской площадке, давая им возможность поговорить.

— Расскажите мне о ней, — попросил мальчик. — Мне никто ничего не рассказывает. Говорят только, что она умерла.

— Твоя мама была особенной, — начала Полина. — У нее был дар, как у тебя. Она могла предчувствовать события, понимать людей. Мы познакомились в седьмом классе, когда она перешла в нашу школу.

Полина рассказывала, а Миша слушал с таким вниманием, как будто каждое слово было драгоценностью. Она говорила о том, как Нина помогала одноклассникам, предупреждая об опасностях. Как она спасла девочку от травмы, предугадав, что турник на спортплощадке вот-вот сломается. Как она знала, когда у кого-то из учителей будет плохое настроение, и старалась предупредить детей…