«Сделай это, прежде чем сказать «Да»»: пророчество гадалки сбылось мгновенно

— Тогда скажи, и я развернусь прямо сейчас.

Анна смотрела в окно на проплывающие мимо дома. Они уже выехали из центра, здесь начинались старые кварталы с частным сектором. Покосившиеся заборы, яблони за оградами, белье на веревках.

— Ладно, — сказала она наконец. — Раз уж приехали. Но если там будет какая-нибудь цыганка с хрустальным шаром, я ухожу.

Лена улыбнулась и свернула на узкую улочку. Дом Зинаиды Петровны стоял в самом конце тупика, за высоким деревянным забором, выкрашенным когда-то в зеленый цвет, а теперь облупившимся и посеревшим от времени. Калитка скрипнула, когда Лена ее толкнула. Во дворе росла старая груша, под ней стояла лавочка. На крыльце сидела серая кошка и щурилась на солнце.

Дом был старый, деревянный, с резными наличниками на окнах. Такие строили лет пятьдесят назад, и с тех пор мало что изменилось. На окнах висели простые белые занавески, на подоконнике стояли горшки с геранью.

Лена постучала в дверь. Через минуту послышались шаги, и дверь открылась. На пороге стояла женщина лет семидесяти, может, больше. Седые волосы собраны в аккуратный пучок, на плечах теплая вязаная кофта, несмотря на теплый день. Лицо в морщинах, но глаза ясные, внимательные. Она посмотрела сначала на Лену, потом на Анну и чуть заметно кивнула.

— Проходите!

Внутри пахло травами и чем-то сладковатым, может быть, медом или вареньем. В углу висели иконы, перед ними горела лампадка. На стенах старые фотографии в деревянных рамках, на полу вязаные половики. Обычный деревенский дом, каких много.

Зинаида Петровна провела их в комнату, где стоял круглый стол, накрытый темной скатертью. На столе лежала колода карт, потертая, с загнутыми уголками. Рядом стояла свеча в медном подсвечнике.

— Садись! — сказала старуха Анне, указав на стул напротив себя. Лена осталась стоять у двери.

Анна села, чувствуя себя глупо. «Что она здесь делает?» Взрослая женщина, через неделю свадьба, она сидит у какой-то бабки и собирается слушать про карты.

Зинаида Петровна зажгла свечу и долго смотрела на пламя. Потом перевела взгляд на Анну. Глаза у нее были странные, будто она смотрела не на тебя, а сквозь тебя, куда-то вглубь.

— Замуж собралась? — сказала она. Это был не вопрос.

— Да. Через неделю.

Старуха кивнула и пододвинула к Анне колоду.

— Тяни!

Анна помедлила, потом взяла верхнюю карту и положила на стол рубашкой вверх. Зинаида Петровна перевернула ее. На карте был нарисован мужчина в плаще, стоящий спиной, и две дороги перед ним. Старуха долго молчала, глядя на карту. Кошка, которая незаметно вошла в комнату, запрыгнула на подоконник и тоже уставилась на стол, будто понимала, что происходит.

— За своего жениха замуж не выходи, — сказала наконец Зинаида Петровна.

Анна почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она ожидала чего угодно: общих фраз про счастье и детей, может быть, предупреждения о мелких ссорах. Но не этого.

— Почему? — спросила она, и собственный голос показался ей чужим.

— Он не тот, за кого себя выдает. Он идет к тебе не с любовью.

— Но мы полтора года вместе. Он сделал мне предложение, мы живем вместе.

Зинаида Петровна подняла руку, и Анна замолчала.

— Я не говорю тебе отменять свадьбу прямо сейчас. Я говорю тебе проверить. Прежде чем все отменять, сделай одну вещь.

— Какую?

— Проверь все, что он оформлял на твое имя. Все бумаги, все документы. Сходи в банк, узнай, не брал ли он чего от твоего имени. Если я ошибаюсь, выйдешь за него и будешь счастлива.

— Но если я права… — Она не договорила, но и так было понятно.

Анна сидела неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное.

— Документы? Какие документы?

Они с Дмитрием ничего совместного не оформляли, только собирались взять ипотеку после свадьбы. Он сам предложил, сказал, что так выгоднее, что у него есть знакомые в банке.

— Откуда вы это знаете? — спросила она. — По одной карте?

Зинаида Петровна чуть улыбнулась.

— Карты не врут. Они показывают то, что есть. А есть то, что твой жених задумал недоброе. Я не знаю деталей, я не всевидящая. Но я вижу обман. Большой обман.

Анна встала. Ноги были как ватные.

— Спасибо, — сказала она, сама не зная за что.

Зинаида Петровна проводила их до двери. На прощание она положила Анне руку на плечо и сказала тихо:

— Не бойся правды, дочка. Лучше узнать сейчас, чем потом жалеть всю жизнь.

В машине Анна молчала всю дорогу. Лена тоже не лезла с разговорами, только изредка поглядывала на подругу.

— Ты как? — спросила она наконец, когда они подъехали к дому Анны.

— Не знаю. Она сказала проверить документы. Что он что-то оформлял на мое имя.

— И что ты будешь делать?