Шах и мат для бывшего: как случайный визит состоятельного гостя решил исход развода

«Прямая правда о новом финансовом директоре: расчетливая содержанка и наглая аферистка».

Ссылка вела на смонтированное видео — старые фотографии Ирмы, входящей в гостиницу на деловую встречу в бытность аудитором. Все это было грубо смонтировано с добавлением стонущего звука. Там же была клеветническая статья о том, как она якобы давно была тайной любовницей Максима. Утверждалось, что она хитро сговорилась украсть все имущество у бедного и несчастного Артема.

Ирма неподвижно сидела в кабинете, сжимая компьютерную мышку так, что дешевый пластик жалобно скрипел под пальцами. Взгляды коллег в коридоре, прежде уважительные, теперь были полны нескрываемого презрения и нездорового липкого любопытства. Бывший муж оказался еще подлее, чем она могла себе в худшем кошмаре представить. Телефон на столе коротко завибрировал.

— Ирма, я обо всем немедленно позабочусь, — жестко сказал Максим без приветствия и тут же отключился. Через час весь персонал был срочно собран в главном холле по личному приказу генерального директора. Максим неподвижно стоял у большого экрана, и на его лице не было ничего, кроме ледяного пугающего спокойствия.

— Наш IT-отдел уже отследил точный IP-адрес отправителя этого мусора, — громко объявил он. — Письмо было отправлено с компьютера из игрового клуба в двух кварталах от дома Артема Селезнева. На большом экране появилась четкая запись с камеры скрытого наблюдения. Какой-то мужчина в надвинутой кепке сидел за компьютером в углу зала.

Но в тот самый момент, когда он чуть поднял голову, чтобы воровато оглядеться, камера очень четко зафиксировала его знакомый профиль. Это был Артем! — Официальное заявление в полицию за клевету уже полностью подготовлено, — продолжил Максим. — Любой сотрудник компании, который будет дальше распространять эту отвратительную ложь, будет уволен немедленно без выходного пособия.

Неделю спустя Максим торжественно вручил Ирме черную картонную папку за тихим ужином в их особняке. — Это полное кредитное досье твоего жалкого бывшего мужа. Она с интересом открыла папку и начала внимательно читать бумаги. Оказалось, Артем заложил в банк абсолютно весь свой автопарк, старые грузовики и даже небольшой дом своих родителей в деревне под Белой Церковью.

Он сделал это, чтобы получить огромный кредит в размере 8 миллионов гривен. Этот кредит был уже просрочен на 10 дней, и Артем был официально классифицирован как злостный неплательщик. Банк уже активно готовился к изъятию всего заложенного имущества. — Я просто взял и выкупил этот его долг, — Максим расслабленно откинулся на спинку стула.

— Это было сделано через подконтрольное мне коллекторское агентство «Актив взыскания». Ирма с нескрываемым удивлением подняла на него свои глаза. — Теперь именно ты — его главный и единственный кредитор. Вернее, не я одна, а мы вместе.

— Наш брак, наше законное общее имущество. Теперь судьба глупого Артема полностью находится в твоих изящных руках. Тебе нужно лишь слегка кивнуть в знак согласия. Она крепко держала папку с чужим долгом, и плотная бумага казалась невероятно тяжелой.

Но быстрой и легкой смерти для предателя Артема она совершенно не хотела. Она безумно хотела, чтобы он сполна испытал ту же абсолютную беспомощность и тот же дикий страх. Тот самый, что испытала она сама, глядя на мерзкий поцелуй мужа и чужой женщины в ресторане. Офис горе-компании «Транссервис» располагался в унылом промышленном районе на самой окраине города.

Когда Ирма уверенно вошла внутрь в сопровождении двух крепких телохранителей Максима, ее встретила лишь звенящая пустота. Все бывшие сотрудники уже давно разбежались из-за хронически невыплаченной зарплаты. Они оставили после себя только разбросанные по полу бумаги и перевернутые офисные стулья. Артем одиноко сидел за грязным столом в самом темном углу.

Он был окружен множеством пустых стеклянных бутылок и переполненной пепельницей, полной вонючих окурков. Он тяжело поднял на нее красные, сильно воспаленные глаза и криво усмехнулся. — Что ты вообще здесь забыла? Пришла вдоволь посмеяться над поверженным врагом? — Я просто пришла взыскать свой законный долг, — Ирма брезгливо положила на стол толстую папку с документами о переуступке.

— Я должен эти деньги банку, а вовсе не тебе, — он презрительно и нервно оттолкнул эти бумаги. — Посмотри на текст гораздо внимательнее, — она пальцем указала на последнюю страницу с реквизитами. — Учредителем этого коллекторского агентства «Актив взыскания» теперь официально значится Ирма Вячеславовна Селезнева. Так что твой огромный долг теперь полностью принадлежит только мне.

Лицо Артема за секунду кардинально изменилось. Его напускное презрение быстро сменилось ясным пониманием, а понимание — животным ужасом. — Я могу прямо сейчас потребовать немедленной передачи всего твоего заложенного имущества, — безжалостно продолжила Ирма, оглядывая обветшалый пустой офис. — Но твои ржавые грузовики и старые легковые машины не покроют и половины всей суммы.

— Остается только дом твоих старых родителей в деревне. Артем с диким ревом бросился на нее, резко вскочив из-за своего стола с искаженным от ярости лицом. Но опытные телохранители мгновенно перехватили его на полпути и больно заломили руки за спину. Он с грохотом упал на грязные колени, из его пересохшего горла вырвался жалкий хриплый всхлип.

— Ирма, я тебя умоляю, я сделаю абсолютно все, что ты захочешь! Забери эту проклятую компанию, забери у меня все, но только не трогай дом моих родителей! Они ведь совсем старые и больные. Если они вдруг узнают о возможной конфискации, они просто этого не переживут.

Она молча смотрела на человека, который долгие годы был ее мужем. А теперь он жалко стоял на коленях и со слезами молил о пощаде. И она совершенно не чувствовала ожидаемого удовлетворения. Только глубокое, невероятно тяжелое отвращение к этому ничтожеству.

Он подло использовал собственных родителей как бесплатный живой щит. И это после того, как сам добровольно поставил на кон их единственное жилье. — У тебя есть два варианта, — холодно произнесла она. — Первый заключается в том, что ты подписываешь передачу всех долей «Транссервиса» и вашего земельного участка на мое имя.

— Того самого огромного участка, который ты втайне купил на деньги, выманенные у меня наглым обманом. Второй вариант намного хуже. Завтра же я пришлю судебных приставов, чтобы они по закону описали дом твоих родителей. У тебя на размышление ровно пять минут.

— Но этот кусок земли — это самое последнее, что у меня вообще осталось…