Шах и мат для бывшего: как случайный визит состоятельного гостя решил исход развода

— Ты сейчас явно не в том положении, чтобы со мной торговаться. Каждая секунда звенящей тишины тяжело уходила в пустоту. Наконец сломленный Артем обреченно опустил голову.

— Хорошо, давай сюда, я все подпишу. Адвокат Ирмы молча передал ему готовые кипы документов. Артем дрожащей рукой покорно расписывался на каждой странице, оставляя кривые, неразборчивые закорючки подписей. Но умная Ирма прекрасно понимала: Артем — это лишь мелкая пешка в чужой игре.

Чтобы надежно поймать настоящую королеву, нужен свой преданный человек в ее близком окружении. Она тайно наняла лучшего частного детектива следить за Тамарой Степановной, с позором уволенной из группы SL. Уже через неделю она получила подробный отчет. Бывшая правая рука надменной Эльвиры теперь жила в крохотной съемной квартире на самой окраине Киева.

Ее круглосуточно преследовали злые кредиторы по огромным игорным долгам. Их встреча состоялась в захудалом дешевом кафе прямо у автовокзала. Тамара забито сидела в темном углу, постоянно нервно оглядываясь. Когда она внезапно увидела Ирму, она попыталась быстро встать и убежать.

— Если вы сейчас выйдете за эту дверь, — Ирма властно положила на липкий стол тонкую папку, — эти документы о вашем сговоре с автосервисом немедленно отправятся в полицию. Здесь доказательства завышения стоимости ремонтов автопарка и присвоения 800 тысяч гривен за последние 3 года. Это серьезная уголовная статья, грозит до 6 лет лишения свободы. Тамара бессильно опустилась обратно на шаткий стул, и ее одутловатое лицо посерело от страха.

— У меня на иждивении пожилая больная мать и безработный взрослый сын. Я никак не могу сесть в тюрьму. Я просто все проиграла в проклятом онлайн-казино, глубоко влезла в долги и совершенно не знала, как теперь выбраться. — У меня есть к вам одно предложение, — Ирма медленно пододвинула к себе обличительную папку.

— Вы ведь все еще поддерживаете тайную связь с Эльвирой. Ей постоянно нужны доверенные лица для ее теневых незаконных операций. Просто вернитесь к ней, умело притворитесь лояльной. И подробно сообщайте мне абсолютно о каждом ее шаге.

— Но она же невероятно безжалостна. Если она об этом узнает… — Она спокойно бросила тебя на произвол судьбы, когда тебя с позором уволили. Не помогла тебе ни единой гривной, когда ты просила. Хорошенько подумай об этом.

Животный страх перед тюрьмой и жгучая ненависть к предавшей ее хозяйке несколько долгих секунд отчаянно боролись на лице Тамары. Наконец она медленно и обреченно кивнула. — Хорошо, я согласна. Я сделаю это для вас.

Ценная информация поступила ровно через две недели в виде срочного текстового сообщения посреди глубокой ночи. Паникующая Эльвира активно готовилась к бегству из страны. Она в срочном порядке продала несколько дорогих объектов недвижимости в Одессе и Карпатах с огромным убытком. За все это она наспех выручила около 120 миллионов гривен наличными.

В пятницу днем она планировала перевести все эти деньги на счет подставной офшорной компании за границей. Все это должно было пройти под видом фальшивого консалтингового контракта. А затем она хотела улететь, навсегда оставив все свои долги в Украине. 120 миллионов — это была просто астрономическая сумма.

Если хитрой Эльвире это удастся, она навсегда уйдет от заслуженной ответственности. Ирма срочно позвонила своему старому университетскому однокурснику Олегу Букину. Он работал заместителем директора по корпоративному обслуживанию именно в том самом банке, через который должен был пройти этот перевод. — Мне очень нужна твоя помощь, — быстро сказала она.

— Возможна очень крупная мошенническая транзакция. — Крупная сумма на сомнительную фирму-однодневку? В эту пятницу Ирма как на иголках сидела в кабинете, не отрывая взгляда от часов. Время — 14 часов 30 минут, а новостей все нет.

Если Эльвира хочет успеть перевести деньги в тот же день, заявка обязательно должна быть оформлена до 15 часов 30 минут. Это самый крайний срок для всех валютных операций. После этого времени любой перевод автоматически останется до понедельника. А для человека, который в панике пытается сбежать, лишний день — это совершенно непозволительный риск.

15 часов 10 минут. Банковская система наконец уведомила о транзакции. Заявка на срочный перевод 120 миллионов гривен успешно оформлена. Ирме пришлось снова схватиться за телефон.

— Олег, ты это видишь? — Да, вижу. Но наш филиал настоятельно настаивает на быстром одобрении. Ведь это VIP-клиент.

— Ее документация формально в полном порядке. — Эти документы полностью поддельные. Компания-получатель физически существует всего три неполных месяца. Я уже официально отправила тебе запрос на блокировку ее активов: суд принял наш иск о разделе имущества.

— Валютный контроль уже выдал свое строгое предупреждение. Тебе нужно продержаться всего 20 минут! В трубке повисла гнетущая тишина, затем раздался тяжелый вздох. — Ладно, передам это дело в отдел финансового мониторинга для очень тщательной проверки.

— По регламенту это займет минимум два часа. Ирме казалось, что эти последние секунды тянутся просто бесконечно. 15 часов 25 минут, затем 15 часов 27 минут, 15 часов 29 минут. В 15 часов 30 минут банковский день официально закончился.

На экране ее компьютера наконец появилось долгожданное уведомление: «Заявка Эльвиры Рысаковой официально отклонена с строгим требованием предоставить дополнительную документацию о происхождении средств». 120 миллионов гривен были надежно заморожены на ее счету. Их теперь нельзя было ни перевести за рубеж, ни снять наличными в кассе. Через 10 минут пришло истеричное сообщение от Тамары.

Это было голосовое сообщение, записанное сбивчивым шепотом в туалетной кабинке банковского отделения. Эльвира как ненормальная бушевала в VIP-зале, громко кричала на всех сотрудников. Она топала ногами, требовала немедленной встречи с председателем правления и грозила всем присутствующим многомиллионными судебными исками. Пусть кричит сколько влезет.

Ирма расслабленно откинулась на спинку дорогого кресла и позволила себе широко улыбнуться. Председатель правления сейчас находится на очень важном совещании. Вместе с ней. Никакого реального совещания, разумеется, не было в помине.

Но Ирма знала строгие банковские протоколы достаточно хорошо, чтобы понимать суть. Она знала, что происходит, когда транзакция отнесена к категории крайне подозрительных. Ни один здравомыслящий банковский сотрудник никогда не осмелится одобрить ее под давлением клиента, каким бы важным и богатым тот ни был. Максим внимательно наблюдал за ней с особым выражением лица.

Она научилась безошибочно распознавать это выражение за эти недели их странной совместной жизни. Это было не просто сухое деловое одобрение успешной операции, а нечто гораздо более глубокое. Это было очень похоже на настоящее мужское восхищение сильной женщиной. — Ты не просто сэкономила холдингу огромные деньги, — тихо сказал он, наливая ей полный бокал вина.

— Ты намертво отрезала ей единственный путь к отступлению. Ирме подали бокал, и терпкое красное вино, густое и темное, красиво заиграло в дорогом хрустале. — Это еще далеко не конец. Когда дикого зверя загоняют в глухой угол, он отчаянно нападает на себе подобных.

— Эльвира навсегда потеряла свои деньги. Первый, на кого она теперь обрушит весь свой гнев, — это Артем. И она оказалась абсолютно права в своих прогнозах. Той же ночью испуганная Тамара прислала ей запись их телефонного разговора.

Эльвира кричала в трубку так громко, что динамик телефона жалобно трещал: — Мне сейчас в тысячу раз хуже, чем тебе! Все мои деньги полностью заблокированы из-за твоей чокнутой бывшей жены! Это только ты во всем этом дерьме виноват!

— Ты и твой идиотский план развода! Больше никогда в жизни мне не звони! Затем последовали лишь частые короткие гудки. Эльвира навсегда заблокировала его номер.

Брошенный любовницей, жестоко преследуемый коллекторами, Артем был в полнейшем отчаянии. Они каждый день звонили его престарелым родителям и постоянно им угрожали. Артем сделал то, чего от такого труса вполне можно было ожидать. Он попытался дешево разжалобить весь мир.

Люди Максима сообщили о его срочной госпитализации через два дня. Был разыгран якобы тяжелый сердечный приступ, подозрение на обширный инфаркт, вой сирен скорой помощи. Ирма внимательно просмотрела видео с камеры в коридоре больницы и презрительно усмехнулась. Он просто снова нагло притворяется.

Приступ был полностью симулирован, кардиограмма была абсолютно в норме. Он просто разыграл этот жалкий спектакль для пущего эффекта. — Хочешь навестить его в палате? — спокойно спросил Максим. — Да, в самый последний раз.

Она выбрала для этого визита строгий черный наряд и купила по дороге букет белых гвоздик — классических похоронных цветов. Артем беспомощно лежал в отдельной палате. С датчиками на груди и кислородной маской на бледном лице он усердно изображал глубокую кому. Но медицинский монитор над кроватью выдавал его симуляцию с головой…