Скрытые связи: почему не стоит судить о сокурсниках по толщине их кошелька

— Из Житомирской области, — ответила я.

Вика кивнула с едва заметной ухмылкой и гордо посмотрела на меня.

— А я из Киева, папа работает в министерстве, мама в банке, ну, ты понимаешь.

Я не понимала, но вежливо кивнула в ответ. На перемене Вика стояла в центре группы из пяти-шести человек, среди которых был Женя — высокий, с уверенной осанкой парень.

— Настя! — позвала Вика, когда я проходила мимо. — А покажи куртку, она такая необычная.

Я остановилась, и хотя в ее голосе не было ничего откровенно плохого, внутри почему-то что-то сжалось.

— Обычная куртка, — сказала я.

— Да нет же, интересная, а где покупала и сколько стоила, если не секрет?

Я назвала цену, и Вика демонстративно округлила глаза.

— Серьезно? Ну, а я думала, такие дешевые уже не делают.

Парни громко засмеялись, а Женя прикрыл рот рукой, но глаза его смеялись тоже.

— Ну да, — сказала я как можно ровнее. — Делают.

Я пошла дальше, стараясь идти обычным шагом, но внутри все горело от жгучего стыда. Вечером мама позвонила в обычное время, чтобы узнать новости.

— Как дела, доченька, как учеба?

— Все хорошо, мам, преподаватели хорошие, программы очень интересные.

— А ребята какие?

— Тоже хорошие, дружелюбные.

Я слышала, как она улыбается на том конце провода, искренне радуясь за меня.

— Я так рада, Настенька, мы с папой так гордимся тобой. Он вчера полдня всем соседям рассказывал, что дочка в КИМО поступила.

После разговора я сидела на кровати и смотрела в темное окно. Киев ярко светился огнями, и казалось, что где-то там меня ждет настоящая жизнь. Я только должна была ее заслужить своим трудом. К концу октября я поняла: то, что произошло с курткой, было далеко не случайностью.

На семинаре по международной журналистике я написала эссе о том, как освещают конфликты в разных странах. Преподаватель зачитал отрывки вслух, не называя автора, а потом спросил, кто это написал.

— Это я, — сказала я.

— Отличная работа, Селезнева, вы мыслите как настоящий профессиональный журналист.

Я почувствовала, как щеки горят от удовольствия, но когда повернулась, увидела лицо Вики.

У нее был отсутствующий взгляд и плотно сжатые, тонкие от злости губы. После занятия я шла к выходу и услышала за спиной насмешливый шепот.

— Ну да, конечно, приезжие всегда стараются больше, им же надо доказывать, что они достойны здесь учиться, — говорила Анжела, еще одна девушка из их «золотой компании».

Вика в ответ нарочито громко и надменно смеялась. В обед, когда я сидела в столовой, на мой стол упал скомканный фантик.

Развернув его, я увидела, что внутри карандашом было написано: «Деревня». Я огляделась и заметила, что Вика с подругами сидели за три стола от меня. Они делали вид, что говорят о своем, еле сдерживая приступы смеха.

— Настя! — позвала меня Вика через всю столовую. — А ты идешь на вечеринку в пятницу?

Я понятия не имела ни о какой вечеринке.

— Какую вечеринку?