Слезы вместо новоселья: что на самом деле скрывалось за подарочными ключами
Женщина выиграла квартиру в популярном телешоу «Поле Чудес», а когда впервые в нее зашла, чуть не потеряла дар речи.
Барабан крутился, и Наталья Викторовна Соколова закружилась вместе с ним внутренне, от страха и надежды. Тридцать восемь лет жизни, и ни разу, ни единого разу ей не везло по-настоящему.
Школа без медали, институт без красного диплома, замужество без счастья, развод без алиментов. Двенадцатилетняя дочь Маша, съемная комната у матери на окраине столицы, зарплата бухгалтера в фирме по продаже пластиковых окон 42 тысячи кредитов, из которых половина уходила на репетиторов для ребенка. Стрелка замедлялась, и Наташа стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.
«Господи, — подумала она, — хоть раз в жизни, хоть один раз». Стрелка остановилась на секторе «Приз». Зал восхищенно ахнул.
Известный ведущий, живой, настоящий, в своем знаменитом пиджаке, широко развел руками. «Наталья Викторовна, вы отказываетесь от приза или берете?» Наташа открыла рот, закрыла и снова открыла.
На табло высветилась однокомнатная квартира в столице. «Беру», — прохрипела она. Дальше все происходило как в густом тумане.
Аплодисменты, вспышки камер, цветы, руки, толкающие ее к ведущему, его теплая ладонь, сертификат с печатью главного телеканала. Наташа счастливо улыбалась в объектив и думала только об одном. Ей казалось, что это сон, и она сейчас проснется.
Но она не проснулась. Домой она приехала в одиннадцатом часу вечера. Мать Валентина Ивановна, 63 года, гипертония и скептицизм как образ жизни, сидела перед телевизором с вязанием.
«Ну что, выиграла свой чайник?» — спросила она. Наташа молча протянула ей красочный сертификат. Мать надела очки, прочитала, сняла очки, протерла их, надела снова и прочитала еще раз.
«Это что, шутка?» — спросила Валентина Ивановна. «Нет», — тихо ответила дочь. «Целая квартира в столице?»
«В южном районе, однокомнатная, 42 квадратных метра». Валентина Ивановна отложила вязание, а ее руки мелко дрожали. «Наташка, — голос сорвался, — Наташка, ты серьезно?»
Они проговорили до трех часов ночи. Маша давно спала, а мать с дочерью сидели на кухне, пили чай и строили планы. Обсуждали ремонт, переезд и новую школу для Маши поближе к дому.
Может быть, даже страшно было подумать, когда-нибудь появится собственная машина. Через месяц Наташа получила заветные ключи. Юристы телеканала оформили все быстро и очень чисто.
У нее на руках были договор дарения, свидетельство о собственности и выписка из реестра. Квартира находилась на пятом этаже девятиэтажки, старого года постройки. Это была абсолютно типовая планировка: прихожая, комната, кухня и совмещенный санузел.
В мае, в первый теплый день, Наташа приехала осмотреть свое новое жилье. Подъезд неприятно пах кошками и застарелой сыростью. Старый лифт предсказуемо не работал.
На двери висело написанное от руки объявление «Ремонт до 15 июня». Наташа медленно поднялась наверх пешком. Она открыла железную дверь с облупившейся краской.
Женщина вошла внутрь. Квартира была совершенно пустой. Там были голые стены с ободранными обоями, вздувшийся и почерневший паркет, на кухне ржавая раковина и старая газовая плита.
В ванной был желтый кафель с отколотыми углами, унитаз с трещиной и ванна в известковом налете. Но Наташа стояла посреди комнаты и счастливо улыбалась. Это была ее первая в жизни своя собственная квартира.
Пусть убитая, пусть требующая капитального ремонта, но своя. «Осматриваетесь!» — неожиданно раздался голос за спиной. Наташа испуганно обернулась.
В дверях стояла старушка лет семидесяти. На ней был халат в цветочек, тапочки на босу ногу, а волосы убраны под косынку. Это было лицо из тех, что запоминают всё и потом рассказывают всем.
«Я соседка ваша из сорок седьмой, Зинаида Павловна, можно просто баба Зина». «Наталья, очень приятно познакомиться». «Вы играли, значит, квартирку-то, в телевизоре вас видела?»
Баба Зина прошла внутрь без приглашения и по-хозяйски осмотрелась. «Да, досталась вам знатная развалюха. Геннадий Петрович, покойничек, последние годы совсем за жильём не следил, болел сильно».
«А кто это — Геннадий Петрович?» «Так это бывший хозяин квартиры. Бизнесмен был, крутился ещё с давних времен».
«Деньги у него водились, а потом кризис, долги, то да сё. Три года назад помер, больное сердце не выдержало. Квартиру банк за долги отобрал и на аукцион выставил».
«А телеканал ваш купил её специально для розыгрыша». Баба Зина сочувственно покачала головой. «Хорошая квартира была когда-то, Геннадий Петрович ремонт шикарный делал много лет назад, а потом запустил всё».
«Спасибо, что всё рассказали». «Да не за что благодарить. Вы, главное, ремонт хороший делайте».
«Тут стены хорошие, очень крепкие. Сам дом надёжный. Это вам не то, что эти новостройки картонные».
Баба Зина ушла, пообещав иногда заглядывать. Наташа наконец осталась одна. Она прошлась по комнатам ещё раз.
Женщина потрогала стены. Они были действительно крепкие, кирпичные. Она заглянула во встроенные шкафы.
Там было совершенно пусто, лежала только пыль. Женщина распахнула окно. Внизу находился тихий двор.
Там виднелась детская площадка и несколько зеленых деревьев. Через неделю здесь начнётся большой ремонт. Через месяц, может быть, два, они с Машей переедут.
Это была совершенно новая жизнь, светлое новое начало. Наташа достала телефон, сфотографировала комнату и отправила матери с подписью «Моё». Ответ пришёл через минуту:
