Случай в парке: неожиданное открытие, которое перевернуло жизнь молодой женщины

— Квартирный вопрос испортил столичных, — философски заметила Света. Люди на что только не идут, чтобы получить недвижимость в центре столицы. Ты сама подумай, в случае развода твоему Глебушке шиш с маслом достанется. Без всего его отправишь гулять, а сама, барыня, и будешь жить в своих хоромах. Да твою хату продать — можно три квартиры на окраине купить.

— Нет, Света, Глеб — порядочный человек. Он бы не стал из-за квартиры мне вредить. Он бы не стал.

— Слишком туповат уж, прости, для такого. А вот если с ним барышня меркантильная рядом крутится да надоумила его на нехорошее, тогда… Ладно, чего на человека зря наговаривать. Действуем по плану.

Вечером Ларочка, стараясь не думать плохого о муже, рассказала ему, что получила работу. К своему удивлению, она не заметила на лице мужа восторга или хотя бы подобия улыбки. Глеб был не в духе.

— А где твой браслет? — вдруг спросил он за ужином, когда Ларочка потянулась за хлебом. — Я же просил, чтобы ты его не снимала.

— Ой, тут такое дело, — покраснела женщина. — Я сегодня зацепилась и сломала застежку. Пришлось отдать в ремонт. Скоро сделают, ты не переживай.

— Вечно ты неуклюжая такая! — вдруг вспыхнул Глеб. — Лара, ты так безответственно к вещам относишься! Ты хоть представляешь, сколько он стоит?

— Глеб, ты чего? Это же всего лишь вещь. Подумаешь, сломалась застежка. Я же не потеряла, в ремонт отдала. Ремонт недорого вышел, не переживай.

— Дело не в цене, а в твоем отношении к вещам и ко мне, — продолжал злиться муж. — Этот браслет — символ нашей любви, а ты его сломала.

— Но я же не нашу любовь сломала, Глебушка…

На глазах Ларочки выступили предательские слезы. Слышать грубости от мужа ей было неприятно. К тому же в душу закралось мрачное подозрение. Глеб вел себя нетипично, разозлившись из-за браслета. Выходило, что Светка вполне могла оказаться права.

Остаток вечера прошел в молчании. Глеб продолжал злиться, искоса поглядывая на жену. А спать и вовсе отправился в гостиную на диван. Лариса старалась не думать о плохом, надеясь, что у мужа просто был тяжелый день. Обсуждать работу в их семье было не принято. Она уснула, думая, что утром муж отойдет, отдохнет и снова станет прежним добродушным и заботливым Глебом Максимовым, которого она любила много лет.

Ночью Ларочка проснулась из-за сильной жажды. Она тихонько вышла из спальни, стараясь не шуметь, но из гостиной из-за закрытой двери послышался голос. Глеб, судя по всему, тихо с кем-то беседовал по телефону. Лариса замерла и прислушалась.

— Сняла, да, — шептал муж. — Говорит, что сломала застежку. Не знаю, нет. Не думаю, что она о чем-то догадывается. Нет, пока не стоит переживать. Как себя чувствует? Сложно сказать. Работу сегодня новую получила, но вряд ли долго продержится. Главное, чтобы браслетик побыстрее обратно забрала. Так что, малыш, потерпи немного. Скоро квартирка наша будет. Да, знаю, что еще полгода нужно выждать, чтобы в наследство вступить. Не торопи события. Нам важно все сделать так, чтобы комар носа не подточил. Не дай бог на меня подумают, что я жену извести решил. Да, знаю, что ничего не докажут. Болезнь со всеми бывает, но пока нам надо закончить дело. Тут важно не спешить. Зато потом заживем. Все, пока. А то вдруг Лариса услышит. До завтра. И я тебя.

Ларочка отшатнулась и застыла как вкопанная. Выходит, Глеб и правда задумал какую-то страшную вещь! Да еще и с малышом каким-то! Вот подлец!

По щекам Ларисы покатились слезы. Светка была права, во всем права. А ведь она никогда не ошибается, а я, дура, не поверила. И цыганка правду сказала, она как в воду глядела. И мне повезло, что я вовремя спохватилась. Может, Светина приятельница и правда тоже поможет? А если нет? Я не хочу совсем на тот свет отправляться. Да еще и из-за какой-то дурацкой квартиры! Нет, квартира вовсе не дурацкая. Здесь и мои родители жили, и бабушка с дедушкой. А те работали, горбатились, чтобы ее получить. Нет уж, я так просто не сдамся! Отдать кровное подлецу-мужу и его любовнице? Этим коварным гадам обойдется!

«Ой, как же все некстати. Я же не смогу нормально работать, если все время буду думать о намерении Глеба от меня избавиться. И вылечу из «Булавки». Нет, надо взять себя в руки».

Ларочка вернулась в спальню, забыв о жажде. Она все думала, с кем изменяет ей Глеб. Раз он попрощался до завтра, значит, это или кто-то из больницы, или пациентка, или сотрудница кафе, где он обычно обедал. Хотя, может, он просто заезжал к таинственной незнакомке после смены в больнице?

С этими мыслями Ларочка уснула. Снились ей всякие чудовища, которые охотились за ней, бегая по разросшейся до невероятных размеров квартире. Она пряталась то за одной дверью, то за другой, но они всегда находили ее. А потом один из них накинул вдруг на ее запястье браслет, затянул и поволок к себе. Лариса сопротивлялась, кричала, но освободиться не получалось. Откуда-то взялась цыганка, но почему-то это была переодетая в цветастые юбки Света. Сверкнув золотыми зубами, подруга разогнала нечисть.

Лариса проснулась. Солнечный луч проник сквозь занавешенные шторы, неся с собой новый день. Ларочка, вся в поту, совершенно разбитая, невыспавшаяся, кое-как встала с постели и побрела в ванную. Часы показывали семь. Нужно было успеть собраться, привести себя в порядок, да еще и перед Глебом делать вид, что ничего не произошло.

Муж сидел на кухне, листая новости в телефоне, отпивая из своей чашки кофе. Ларисе он напиток не предложил, зато потребовал в срочном порядке завтрак. Женщина наспех пожарила яйца, сделала сэндвичи и разлила по стаканам сок. Желания готовить не было, зато очень хотелось понять, с кем ночью разговаривал по телефону Глеб. Увы, узнать это не было никакой возможности.

В офис Ларочка пришла за 10 минут до начала рабочего дня. Киры еще не было на месте. По инструкции, данной накануне в седьмом кабинете, Лариса приготовила в кофемашине кофе, который нравился начальнице, забрала у курьера корреспонденцию, толстые кипы зарубежных журналов, проветрила кабинет. Журналы были разложены по странам, аудитории и характеру представленных в них материалов.

— Спустись в примерочную, туда Аджуковой и сестрам Тихорецким должны привезти образцы одежды для фотосессии, — скомандовала Кира, входя в кабинет под аккомпанемент стука своих каблуков. Никакого приветствия.

— Здравствуйте, Кира Викторовна, — робко улыбнулась Ларочка.

— Модели для фотосессии уже отобрали?

— Да, все. Портфолио на ресепшен забери, я принесла. Ориентируйся на типажи девочек. Съемки после обеда, так что надо успеть. Как все отберешь, мне сообщи.

— Слушаюсь, — пискнула Ларочка и направилась к выходу.

— Стоп, — скомандовала редакторша. — Что это на тебе?

— Это… — покраснела Лариса, поправляя на себе взятую накануне у подруги блузку, — это…

— Не блузка, — покачала головой Бузяк. — Я про юбку. Не видела такой раньше.

— Это я сама сшила, — призналась Ларочка, готовая к критике.

Юбку она и правда сшила сама, по своей же выкройке. Ткань итальянская, брендовая, фасон — плод личной фантазии.

— Вот как? — прищурилась Кира. — Интересно. Хорошая юбка. Можешь идти.

Ларочка на ватных ногах вылетела из кабинета и спустилась к ресепшен.

«Боже! — подумала она. — Это меня Кира Бузяк похвалила сейчас, что ли? Или это был сарказм? Нет, нет, нет. И как понять? Если похвалила, то выходит, я на верном пути, а если нет… Лариса, успокойся, сейчас не до того. Занимайся делами, а то за похвалой последует увольнение!»

Первый рабочий день прошел на высоте. Кира осталась довольна выбором своей новой помощницы. После обеда Ларочка успешно справилась еще с несколькими заданиями, поэтому из офиса она выпорхнула на подъеме. В кармане завибрировал телефон.

— Эй, красотка! — послышался в динамике голос Светки. — Ты освободилась?

— Да.

— Тогда быстрее приезжай ко мне. Это важно. Есть новости.

— И у меня, — упавшим голосом ответила Ларочка, закрутившаяся настолько, что успела забыть о своей проблеме.

— Что?