Случай в парке: неожиданное открытие, которое перевернуло жизнь молодой женщины
— Глеб… Похоже, ты была права. Я ночью слышала кое-что.
— Вот что. Заскочи домой и возьми какую-нибудь его вещь. Лучше, чтобы был биоматериал.
— Как это?
— Ну, волосы, слюна, пот, кровь… Боже! Давай-давай. Чем быстрее приедешь, тем скорее начнем действовать.
— Ты меня пугаешь, Светик.
— И правильно делаю.
Ларочка схватила первое, что пришло в голову — бритву мужа. Между лезвиями как раз застряло несколько щетинок, а на ее место положила новый станок из упаковки. Руки тряслись, а на душе было крайне беспокойно. Вылетев из квартиры на лестничную клетку, она чуть было не сбила с ног незнакомого мужчину.
— Ой, простите, ради бога! — Ларочка с ужасом смотрела, как из пакета на пол высыпались продукты. Она тут же принялась собирать их обратно.
— Да ничего, — улыбнулся незнакомец. — Сам виноват. Никак не могу ключ к замку подобрать, вот и замешкался. А вы торопитесь?
— Да, не то слово. Жаль. А то я не прочь бы познакомиться.
— В смысле? — насторожилась Лариса.
— Ну, не подумайте чего плохого. Я к вам не пристаю. Просто вот недавно переехал. У меня здесь дед жил. Он умер не так давно, а квартиру мне оставил. Пока вот обживаюсь, никого еще не знаю. Вот и подумал познакомиться с соседями. Меня, кстати, Иван зовут.
— Лариса, — улыбнулась женщина. — А вы, стало быть, внук Игоря Николаевича? Жаль дедушку. Хороший старик был. С моим дедом на одном предприятии в свое время трудились. А я и не знала, что у него есть кто-то. Всегда казался таким одиноким.
— Да, не без этого. Дедушка с моими родителями в ссоре был, а я долго за границей жил, по работе. Сейчас вот вернулся.
— Ясно. Ну что ж, простите, я опаздываю, но буду рада как-нибудь пообщаться.
— Отлично. Кстати, я хорошо готовлю, так что буду рад пригласить вас на ужин.
— Я за, — заикнулась Ларочка, намереваясь сказать, что замужем, но прикусила язык, вспомнив о вероломстве Глеба. — Я только за.
«Какой симпатичный, — подумала она, сбегая вниз по ступеням. — Интересно, он женат? Как-то ничего и не сказал о семье. Наверное, женат, и дети есть. Такие красавчики одинокими не бывают. Ладно, не о том думаю. Пора к Светке».
Света открыла дверь с выражением какой-то мрачной торжественности на лице.
— Наконец-то! — воскликнула она, втаскивая Ларочку в квартиру. — Знакомься, Олеся.
Навстречу вышла миловидная женщина лет сорока, улыбнулась и протянула Ларисе руку.
— Будем знакомы, — кивнула она. — Ну что, терять времени не будем? Его у нас и так мало.
— В каком смысле? — вздрогнула Ларочка.
— Лучше присядь, — вздохнула Олеся, указывая на диван.
На столике возле него стояла та самая бутылка, в которой виднелся браслет. Тут же стояли какие-то диковинного вида свечи, сплетенные из пчелиных сот и какой-то травы.
— Ты принесла вещь Глеба? — дернула за руку Ларису Света.
— Ага, бритва подойдет?
— Идеально! — хлопнула в ладони Олеся.
— Только… — Ларочка смутилась. — Вы уверены, что все это нужно? Я не верю…
— Да! — хором ответили женщины.
— Что ж, ладно.
И Лариса рассказала о подслушанном ночью разговоре мужа с неизвестной женщиной. Олеся почесала подбородок, а потом начала поочередно зажигать свечи. Пламя на каждой сначала горело ровно, а потом вдруг фитили начали вращаться, создавая довольно жуткий эффект.
— Что это? — прошептала Ларочка.
— Порча, — выдохнула Олеся. — Притом сильная. На здоровье и жизнь. Когда так фитили крутят, это говорит об избытке черной энергии.
— Черной энергии? На чью жизнь? — голос Ларочки упал.
— Ларка, ну ты чего как маленькая? Сама же слышала, как твой ненаглядный с кем-то наследство обсуждал! — возмутилась Света. — На твою! На чью же еще?
— Лариса, ты не волнуйся, еще все обратимо. Вы со Светой вовремя ко мне обратились, — поспешила успокоить Олеся. — Понимаю, все это кажется бредом, выдумкой, но есть вещи, которые простым людям недоступны. Я и сама человек науки, долго не верила во все это, хотя с детства видела, как моя бабушка проводит разнообразные ритуалы. А потом… Ладно, сейчас не о том, как я пришла в эзотерику. Это просто есть, веришь ты или нет, ясно?
— Ясно, — вжала в плечи голову Лариса. — И что делать-то? Я умру?
