Смех судьи на весь зал: что на самом деле скрывалось в моих справках о доходах
А теперь этот кусок металла лежал холодным, мертвым кругом на казенном столе. Руки мужчины дрожали так сильно, что он не мог даже попытаться взять его. Тамара Викторовна не сразу осознала весь масштаб случившейся катастрофы.
Сначала она еще по инерции шептала подруге что-то про козни бывшей невестки и масштабный заговор. Но когда до нее дошло, что ее сыну реально светит тюрьма, а все имущество будет арестовано, ее прорвало. Она громко расплакалась, бросилась к Катерине и мертвой хваткой вцепилась ей в рукав пальто.
«Катериночка, родная моя невестка!» — умоляла она, размазывая потекшую тушь по щекам. «Ты же не отдашь отца своих детей за решетку, умоляю, забери заявление! Я все верну: и ту квартиру, и хрустальный сервиз, и часы — только не губи моего мальчика!»
Она держалась за Катерину так, как тонущий человек в панике хватается за спасательный круг. Катерина абсолютно спокойно высвободила свой рукав из цепких пальцев свекрови. Она посмотрела на Тамару Викторовну тем самым ровным, непроницаемым взглядом, которым смотрела на нее все эти годы.
«Тамара Викторовна, вы же сами неоднократно говорили, что я просто нищенка из провинции. Так как же я могу сейчас что-то решать в таких серьезных делах?» Она отвернулась, больше не обращая внимания на женщину, которая истерично рыдала посреди зала.
Свекровь тяжело опустилась на деревянную скамью и начала раскачиваться из стороны в сторону. «Что же ты наделал, Денис?» — причитала она сквозь душащие ее слезы. «Я же говорила тебе не связываться с теми страшными людьми, а ты меня не слушал!»
Подруга пыталась ее хоть как-то успокоить, гладила по плечу и шептала утешения. Но Тамара Викторовна была совершенно сама не своя от навалившегося горя. В зале сидели двое из троих детей Катерины — старший Максим и дочь Соломия.
Они приехали в суд, чтобы морально поддержать отца. А теперь они сидели в полном молчании и слушали, как их привычный, комфортный мир трещит по швам. Максим до боли сжимал кулаки, неотрывно глядя в пол.
Соломия нервно вытирала слезы рукавом куртки и не могла поверить, что этот кошмар происходит на самом деле. И тут через динамики в зале суда включили одну из предоставленных аудиозаписей. Голос Дениса звучал на ней ровно, без малейших эмоций, почти буднично.
«Жена у меня — очень удобная подставная фигура для этих дел. Подпишет абсолютно все, что я ей скажу. Она ни о чем не догадается, так что не волнуйтесь».
Соломия сидела, низко склонив голову и закрыв залитое слезами лицо ладонями. Ее плечи судорожно вздрагивали, а крупные капли падали прямо на пол. Она изо всех сил пыталась сдержаться, но у нее ничего не получалось.
Все свое детство она совершенно искренне гордилась своим отцом. Ей всегда казалось, что ей невероятно повезло родиться в такой семье. Папа был успешным, уверенным в себе человеком, всегда безупречно одетым и с дорогими часами на запястье.,,
